Среда, 18 июля 2018 17:01

Великая певица и агент разведки, Надежда Плевицкая

https://www.youtube.com/watch?v=sD7Ua9lyu6M

https://www.youtube.com/watch?v=_LkodBTrrWw

https://www.youtube.com/watch?v=zZXn23-EIqs&t=587s

https://www.youtube.com/watch?v=tSymhDmSwb0

https://www.youtube.com/watch?v=CJNtYXQj5Iw

https://www.youtube.com/watch?v=xMtf8i-b-J4

https://www.youtube.com/watch?v=Gnf-Sz5QJ0E

https://www.youtube.com/watch?v=jSOoDJLnt4E

 

"Птичка певчая" ОГПУ

Послушница девичьего монастыря в пятнадцать лет сбежала в балаган, в шестнадцать – в кафешантан, пела купцам в трактирах, а государю в Царском Селе.
До Первой мировой войны газеты трех империй – России, Германии, Австро-Венгрии – взахлеб писали о ней, называя «розой в молоке». В 1920–1930-е годы ей рукоплескали в Западной и Восточной Европе, в Соединенных Штатах.
Ей платили баснословные гонорары, на концертах к ее ногам летели цветы и драгоценности, ее лик писал Константин Коровин, а скульптор Сергей Коненков создал ее прижизненный бюст из белого мрамора.

В друзьях у нее были Николай II с царицей и великие князья, Константин Станиславский и Леонид Собинов, Федор Шаляпин и Сергей Есенин.
Она была способна безумно любить: за одним своим возлюбленным умчалась на фронт, ради другого занялась шпионским промыслом и погибла.
Ее путь – сюжет для авантюрного романа или голливудского блокбастера, а жизнь ее – история Золушки, чьей доброй феей была русская народная песня.
БЕГСТВО ОТ ДОМОСТРОЯ
Надежда Плевицкая (в девичестве Винникова) родилась 17 января 1884 года в деревне Винниково Курской губернии в богобоязненной крестьянской семье.
В автобиографической книге «Дёжкин карагод» («Надеждин хоровод»), изданной в Берлине в 1925 году, Плевицкая вспоминала о своем детстве:
«Семеро было нас: отец, мать, брат да четыре сестры. Всех детей у родителей было двенадцать, я родилась двенадцатой и последней, а осталось нас пятеро, прочие волей божьей померли.
Жили мы дружно, и слово родителей было для нас законом. Если же, не дай бог, кто «закон» осмелится обойти, то было и наказание: из кучи дров выбиралась отцом-матерью палка потолще со словами: «Отваляю по чем ни попало!»
Петь я начала с малолетства, подражая старшей сестре Татьяне, и пением моим заслушивались селяне».
Со смертью отца семья познала нищету. Чтобы заработать на кусок хлеба, Дёжка подалась в поденщицы: обстирывала селян, но и это не спасло от голода, и мать отдала ее в девичий монастырь. Долго она там не задержалась – сбежала в Киев и оказалась в балагане. После испытания Дёжку приняли ученицей в хор под управлением Александры Липкиной с жалованием восемнадцать рублей в месяц на всем готовом.
Из воспоминаний Надежды Плевицкой:
«Я теперь вижу, что лукавая жизнь угораздила меня прыгать необычно: из деревни в монастырь, из монастыря в балаган. Когда шла в монастырь, желала правды чистой, но почуяла там, что совершенной чистоты правды нет! Душа взбунтовалась и кинулась прочь.
Балаган сверкнул внезапным блеском, и почуяла душа правду иную, высшую правду – красоту, пусть маленькую, неказистую, убогую, но для меня новую и невиданную.
Вот и шантан. Видела я там хорошее и дурное, но «прыгать-то» было некуда. Я ведь едва умела читать и писать, учиться не на что. А тут петь учили. Нас обучали для капеллы и держали в ежовых рукавицах: во время гастролей никуда не пускали самостоятельно по городу, куда мы приезжали».
ЛЮБОВЬ ПЕРВАЯ, ДЕВИЧЬЯ
Во время гастролей в Астрахани Липкину похитил богатый перс и на яхте увез в Баку. Муж Липкиной с горя запил, хор распался, но Надежде повезло попасть в бродячую труппу артистов Варшавского театра под управлением Штейна. Танцор труппы красавец поляк Эдмонд Плевицкий сделал ей предложение выйти за него замуж.
Надежда, воспитанная в суровых традициях домостроя, даже будучи по уши влюбленной в поляка, еще целый год сохраняла дистанцию, так и не позволив ему ни единого поцелуя, не говоря уж о «физиологических узах» – внебрачном сожительстве, широко распространенном в среде бродячих артистов.
В 1903 году, получив материнское благословение, Дёжка Винникова после венчания в православной церкви продолжила жизненный путь уже Плевицкой Надеждой Васильевной.
У БОГА СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ
Надежда с мужем гастролирует по российским городам в труппе Штейна, но после того как он, похитив кассу, сбежал, она стала петь в Хоре лапотников Манкевича, позже – в знаменитом московском ресторане «Яр».
Осенью 1909 года, когда Плевицкая, отрабатывая ангажемент, выступала в нижегородском ресторане Наумова, туда зашел поужинать Леонид Собинов. Послушав ее пение и оценив реакцию зала, он пригласил Надежду выступить вместе с признанными авторитетами российской сцены Матильдой Кшесинской и Василием Качаловым в благотворительном концерте, который он устраивал в местном оперном театре.
Так случайная встреча с великим тенором и участие в его концерте помогли Надежде войти в большую сценическую жизнь и осознать силу своего таланта. Но судьба случайностей не терпит: вскоре культурная Россия признала Плевицкую одной из самых ярких исполнительниц русских народных песен и романсов, и она решила: никаких ресторанов, никаких жующих купцов!
Заполучить ее на выступление стремятся все крупные города России. Она поет в Московской консерватории и на приемах в Царском Селе, где императрица Александра Федоровна за вдохновенное пение дарит ей золотую брошь с жуком, осыпанным бриллиантами.
Государь, чтобы услышать простые песни Дёжки Винниковой, снова и снова зовет ее в Царское Село. Растроганный до слез, он как-то изрек: «Мне говорили, что вы никогда не учились петь. И не учитесь. Оставайтесь такой, какая вы есть. Я много слышал ученых соловьев, но они пели для уха, а вы поете для сердца. Спасибо вам, Надежда Васильевна!» И вручил ей бриллиантовую брошь в виде двуглавого орла. С тех пор Надежда на сцену без броши не выходила – та стала ее талисманом.
1911 год. Надежда Плевицкая на пике славы. Она взошла на вершину, какой не достигала ни одна российская крестьянка, – пела самому царю, а он называл ее любимой певицей! Да, тогда она была почти счастлива. «Почти» – потому что не хватало ей любви…
ДЁЖКИНА ХАНДРА
Красавицей Надежду не назвать: лицо круглое, скуластое, со вздернутым носом, ярким, сочным ртом и небольшими раскосыми очень хитрыми глазами-угольками – обычный крестьянский тип. Великолепны были смоляная коса и свежий атлас ее тела – «роза в молоке», как называли ее газеты. И был в ней какой-то внутренний завораживавший огонь, из-за которого все женщины рядом с нею меркли. А мужчин подле нее всегда было много. Они ее любили, забрасывали цветами в концертных залах или оборачивались вслед, когда она, стуча каблучками и игриво змеясь своим призывным телом, шла по улице. Однако, как русская крестьянка и настоящая мужняя жена, она и мысли об измене Плевицкому не допускала. Да и некогда ей было за работой.
Плевицкий же теперь, не состоя ни в какой труппе и проживая в возведенном на женины деньги двухэтажном особняке в деревне Винниково или в Петербурге в ее по-царски обставленной квартире, упивался положенным, по его мнению, отдыхом, заводил бесчисленные любовные романы.
Надежда знала об изменах мужа, но не ревновала, а завидовала его способности влюбляться и радоваться жизни. Ведь у нее, кроме тяжелой работы, ничего не было. А хотелось чего-то более важного, чем слава и достаток. Чего-то, что наполнило бы душу теплом и светом, – любви!
На какое-то время от мрачных мыслей отвлекли съемки в фильмах «Власть тьмы» и «Крик жизни», где Надежда выступила в главной роли. Но грош цена тем фильмам: в них она была «немой», а любили-то ее за голос!
И вновь пришла хандра, переросшая в депрессию. Надежда стала худеть, да так быстро, что белошвейки не поспевали обновлять ей концертный гардероб. Все доктора вразнобой твердили о поразившем ее тяжелом недуге: то белокровие, то чахотка, то рак желудка…
Но в 1912 году ее мечта сбылась: к ней пришла любовь – и хворь как рукой сняло.
ЛЮБОВЬ ВТОРАЯ, УБИЕННАЯ
Василию Шангину, поручику Кирасирского его величества лейб-гвардии полка, было около тридцати, учился он в Николаевской академии Генерального штаба, носил Георгиевский крест за японскую войну, куда ушел добровольцем, бросив университет.
Надежду он просто ослепил, а она совершенно пленила его. Теперь у нее было все: покровительство государя, успех, богатство, а мелодию любви они с Шангиным пели на два голоса.
...Первая мировая война застигла влюбленных в Швейцарии, куда они заехали, совершая «предсвадебное» путешествие. Шангин обратился в Ставку, чтобы Надежду зачислили сестрой милосердия в лазарет его дивизии, но рапорт отклонили: женщинам не место на передовой. И тогда она появилась на линии огня в мужской форме санитара. И пусть нет сцены – плевать, лишь бы быть рядом с любимым! Ее подвиг во имя любви к сражающемуся на передовой офицеру стал притчей во языцех, да что притчей – легендой России!
Для раненых Плевицкая выступает в лазаретах. Когда же она поет вблизи окопов, немцы, чтобы прервать ее пение, палят из пушек. Изредка влюбленным удается побыть часок наедине, и так – полгода, пока взвод поручика Шангина не накрыли вражеские снаряды.
Узнав о гибели жениха, Дёжка буквально почернела от горя и ощущала себя ходячим мертвецом. Ею овладела кромешная безысходность, и год понадобился столичным светилам медицины, чтобы вернуть ее к жизни.
ВО ВСЕ ТЯЖКИЕ
В1917-м и последующие два года – ох, лукава ты, жизнь, бес полуденный! Что то было? Снова любовь? Нет – мимолетные вспышки страсти, которым Дёжка уступила в отчаянном порыве: раз уж жизнь не удалась, так хоть погуляю вволю! В Одессе у нее случился бурный роман с «товарищем Шульгой» – знаменитым «революционным матросом» Черноморского флота. Шульгу Надежда сменила на перешедшего к красным штабс-капитана Левицкого, спешно оформив с ним брак.
Когда новобрачные угодили в плен к белым, допросить «краснопузиков» взялся лично начальник контрразведки Корниловской дивизии полковник Пашкевич. Но был остановлен ее окриком: «Да вы хоть знаете, кого пленили?! Я – Плевицкая Надежда Васильевна!» И Пашкевич, сам плененный чарами Надежды, предложил ей стать его женой.
Их скоротечная связь с любовными утехами между боями закончилась с гибелью Пашкевича, и Надежду от охочих до женского пола корниловцев стал оберегать влюбившийся в нее с первого взгляда комдив Скоблин. Плевицкой он напоминал погибшего Шангина, и уже не бес полуденный лукавый, не плотская страсть, а тихий ангел подводил и благословлял союз этих двоих…
ЛЮБОВЬ ПОСЛЕДНЯЯ, РОКОВАЯ
Николай Владимирович Скоблин родился 9 июня 1893 года. В 1914 году окончил военное училище и в чине прапорщика прошел Первую мировую войну. За боевые заслуги и храбрость был награжден орденом Святого Георгия.
В 1917 году в звании штабс-капитана Скоблин командовал 2-м Корниловским полком – одним из четырех полков Добровольческой армии, укомплектованных только офицерами. Без высшего военного образования  в возрасте 26 лет (!) назначен командиром Корниловской дивизии с присвоением ему звания генерал-майора.
В 1920 году после поражения Белой гвардии в Крыму десятки тысяч русских солдат и офицеров, а с ними и генерал Скоблин с Плевицкой оказались в лагере для перемещенных лиц под Стамбулом, на полуострове Галлиполи.
В июне 1921 года в галлиполийской православной церкви венчались рабы божьи Николай и Надежда. Посаженным отцом на свадьбе был генерал Кутепов, ставший реальным предводителем (вместо Врангеля) всего русского воинства в эмиграции. Он произнес вещие слова: «Мы приняли вас, Надежда Васильевна, в нашу полковую среду». С тех пор корниловцы звали ее «мать-командирша», а Скоблина, намекая на его подкаблучное положение, – «генерал Плевицкий».
…Супруги обосновались в Париже, и Плевицкая стала петь в ресторане «Большой московский эрмитаж». Часто выезжала на гастроли в Прагу, Варшаву, Ригу, Софию, Брюссель, Бухарест – везде, где осели послевоенные беженцы из России. А в 1926 году с концертной программой совершила турне по Америке.
Однако денег супругам из-за непомерных запросов Плевицкой, привыкшей ни в чем себе не отказывать, хронически не хватало. Чтобы поправить финансовое положение, Скоблин взял в аренду участок земли с виноградником, но случился неурожай, и они разорились. Пришлось перебраться из Парижа в городок Озуар-ле-Феррьер, где они приобрели в рассрочку крохотный домишко, ежегодно выплачивая за него 9 тысяч франков – три четверти семейного дохода.
ВЕРБОВОЧНЫЕ ПОСИДЕЛКИ
В конце 1920-х Сталин был уверен, что в случае возникновения войны в Европе самая крупная организация эмигрантов-белогвардейцев – Русский общевоинский союз (РОВС), насчитывавший 20 тыс. боевиков, непременно выступит против СССР. В связи с этим Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ – советская внешняя разведка – постоянно наращивал усилия по созданию агентурных позиций в РОВС. Главным объектом агентурного проникновения было директивное звено союза, куда входил и генерал Скоблин. Возглавляя отдел по связи с периферийными органами, он был осведомлен обо всех планах РОВС, в том числе и о совместных операциях с разведками Болгарии, Польши, Румынии, Финляндии, Франции, словом, не генерал – живой сейф с секретами.
2 сентября 1930 года в Париж для встречи с Скоблиным с целью определить возможность привлечения его к сотрудничеству с ОГПУ в качестве агента прибыл Петр Ковальский, бывший однополчанин генерала, а ныне сотрудник-вербовщик ИНО Сильверстов. Скоблин был безумно рад встрече с сослуживцем, затащил его к себе домой и познакомил с Плевицкой.
После нескольких визитов в Озуар-ле-Феррьер Сильверстов понял, что Скоблин полностью зависим от жены, каждый свой шаг согласует с нею, поэтому решил нанести «удар дуплетом» – завербовать обоих супругов.
В начале вербовочной беседы московский «охотник за головами», чтобы сразу завладеть ситуацией, пошел с «козырного туза»: зачитал «Постановление Центрального исполнительного комитета Союза ССР о предоставлении персональной амнистии и восстановлении в гражданских правах бывших подданных Российской империи Скоблина Николая Владимировича и Плевицкую (урожденную Винникову) Надежду Васильевну».
Наблюдая за реакцией супругов, Сильверстов про себя отметил, что его «туз из рукава» произвел нужный эффект. Развивая успех, заверил Плевицкую, что на родине ее помнят как выдающуюся певицу и в случае возвращения встретят с почестями. Обращаясь к Скоблину, заявил, что для советской России он не враг и может вернуться в родные края в любое время. А если генерал согласится послужить родине, находясь на чужбине, то по возвращении достойная должность в Генеральном штабе Красной армии ему гарантирована…
Завершая мозговой штурм, искуситель с Лубянки огласил последний по счету, но не по важности аргумент: в случае согласия Николая Владимировича, каждый из супругов будет получать по 200 долл.  ежемесячно (в то время автомобиль «Рено» во Франции стоил 70–90 долл.).
«Мы согласны», – скороговоркой произнесла Плевицкая, под столом толкнув коленкой сидящего рядом мужа. И Сильверстов предложил супругам поставить подписи под следующим документом:
«ПОДПИСКА
Настоящим обязуюсь перед Рабоче-Крестьянской Красной армией Союза Советских Социалистических Республик выполнять все распоряжения связанных со мной представителей разведки Красной армии безотносительно территории. За невыполнение мною настоящего обязательства отвечаю по военным законам СССР.
Генерал-майор Николай Владимирович Скоблин
Надежда Васильевна Плевицкая-Скоблина
Париж, 10 сентября 1930 года».
Свою миссию Сильверстов закончил, отработав Скоблину первое задание: в кабинете генерала Миллера, руководителя РОВС, установить подслушивающее устройство. Информацию с него будет «снимать» секретный агент ОГПУ Третьяков, который проживал на втором этаже,  прямо над штаб-квартирой союза.
…Так был создан едва ли не первый в истории советской внешней разведки агентурный тандем, который семь лет снабжал Центр ценными сведениями. Только за первые четыре года работы Фермера и Фермерши – псевдонимы Скоблина и Плевицкой – на основании полученной от них информации было обезврежено 17 боевиков, засланных РОВС в СССР для совершения террористических актов; разгромлено 11 конспиративных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье; предотвращено покушение на наркома иностранных дел СССР Максима Литвинова; разоблачен агент-провокатор, который был подставлен французской разведкой и 11 месяцев снабжал ОГПУ «дезой».
Главная роль в тандеме принадлежала Скоблину, добытчику информации. Плевицкая копировала секретные документы, которые муж на час заносил домой, писала агентурные сообщения, составляла шифровки для Центра, выполняла роль связника и обрабатывала тайники во время гастрольных поездок.
МАВР, КОТОРЫЙ ПОДСТАВИЛ ГЕНЕРАЛА
В феврале 1930 года, после исчезновения генерала Кутепова, главой РОВС был назначен генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер, а Скоблин стал его ближайшим помощником.
При Миллере магистральным направлением деятельности белой эмиграции продолжала оставаться подготовка диверсий и массового террора на территории СССР. На унтер-офицерских курсах, созданных им в Белграде, в духе ненависти ко всему советскому воспитывались дети эмигрантов. В Польше по его указанию готовились группы юношей-боевиков для ведения партизанской войны в тылу Красной армии на случай войны с СССР.
К 1937 году генерал Миллер всецело ориентировался на Гитлера: «РОВС должен обратить все свое внимание на Германию, – заявлял он, – это единственная страна, объявившая борьбу с коммунизмом не на жизнь, а на смерть».
Центр принял решение похитить Миллера и в Москве судить его. Но целью-максимумом был все-таки не суд. На Лубянке знали, что в случае исчезновения Миллера только Скоблин имеет реальные шансы стать во главе РОВС. Это позволило бы взять под свой контроль деятельность союза и воспрепятствовать «крестовому походу против Советов», к которому призывал Миллер.
Увы, стратегические операции внешней разведки разрабатывал уже не Артур Христианович Артузов, а ставленник Ежова Абрам Слуцкий, который не имел достаточного оперативного опыта. Именно он в акции похищения Миллера назначил Скоблину ключевую роль, что в итоге генерала скомпрометировало, а Плевицкую погубило.
КАК ВАЖНО ИМЕТЬ ЧЕРНЫЙ ХОД
22 сентября 1937 года генерал Миллер не появился в штаб-квартире РОВС ни после обеда, ни к вечеру. Его заместитель адмирал Кедров вскрыл оставленный Миллером пакет и прочел записку:
«У меня сегодня в 12.30 свидание с ген. Скоблиным на углу ул. Жасмен и Раффе. Он должен отвезти меня на свидание с германским офицером, военным атташе в Балканских странах Штроманом, и с Вернером, чиновником здешнего германского посольства.
Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устраивается по инициативе Скоблина. Возможно, что это ловушка, а поэтому на всякий случай оставляю эту записку.
22 сентября 1937 года
Ген.-лейт. Миллер».
Послали вестового за Скоблиным. Поначалу он отрицал факт своей встречи с Миллером. Тогда Кедров предъявил ему записку и предложил пройти в полицию для дачи показаний.
Скоблин, прошедший столько сражений, что хватило бы на троих офицеров, самообладания не потерял и спокойно произнес: «Господин адмирал, у меня в кабинете доказательства моей непричастности к пропаже Евгения Карловича, я их сейчас принесу!»
Кедров согласно кивнул. Размеренным шагом Скоблин, позванивая связкой ключей, двинулся по коридору, но открыл дверь не своего кабинета, а ту, что вела к черному ходу…
На условный стук Третьяков среагировал мгновенно, а через пять минут черкнул на фонарном столбе знак экстренного вызова сотрудника резидентуры…
Адмирал Кедров обратился в полицию – за сутки исчезли два генерала! А у французов одно на уме: шерше ля фам, да и в памяти еще свежо дело Маты Хари.
Допросили жену Миллера – пустышка. Взялись за Плевицкую – попали в яблочко: при обыске в ее домашней Библии обнаружили шифртаблицу. Но певица все отрицала. Тогда французские контрразведчики с помощью микрофона тайно записали ее исповедь у священника – и снова ничего! Тем не менее суд назначил ей 20 лет каторжных работ за соучастие в похищении генерала Миллера.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
…«Летучая группа» из отдела специальных заданий НКВД (поиск и охота на перебежчиков) «угостила» Миллера порцией хлороформа, закатала в деревянный ящик и на борту теплохода «Мария Ульянова» переправила в Советский Союз.
Два года он содержался в «нутрянке» – внутренней тюрьме Лубянки, где с ним «работали» следователи НКВД. После его отказа выступить на суде с речью, изобличающей РОВС в преступлениях против Советского Союза, 11 мая 1939 года по приказу председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Ульриха он был расстрелян.
…Фермер на купленном резидентурой специально для него самолете был вывезен в Барселону, где погиб в конце 1937 года во время бомбардировки города гитлеровским авиалегионом «Кондор».
…В конце 1940 года, когда Фермерша содержалась в Центральной тюрьме города Ренн, Францию оккупировали немецкие войска. «Заплечных дел мастера» из гестапо, узнав, что она подозревалась в связях с советскими спецслужбами, стали ее допрашивать. Не без их помощи она скончалась 5 октября 1940 года.
…Накануне Второй мировой войны РОВС усилиями советской внешней разведки был окончательно дезорганизован, что лишило Гитлера возможности использовать в войне против СССР более 20 тыс. боевиков.

Автор: Игорь Атаманенко
Первоисточник: http://nvo.ng.ru/spforces/2018-02-09/10_983_birdie.html

 

 

 https://www.liveinternet.ru/users/4768613/post391911616/

Великая певица и агент разведки, Надежда Плевицкая, в Ялте

 

                                                                          Великая певица и агент разведки, Надежда Плевицкая, в Ялте плевицкая 5 Р’ смоленском музее Сергея Конёнкова Сѓ скульптурного портрета звезды СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ эстрады начала XX века Надежды Плевицкой (690x700, 156Kb) В смоленском музее Сергея Конёнкова . Скульптурный портрет звезды русской эстрады начала XX века Надежды Плевицкой
Плевицкая, как и Шаляпин, родится раз в столетие. Из газеты «Русская Ривьера», 6 сентября 1913г.
"Курский соловей" - Надежда Плевицкая
Возможно, что так и пела бы она остаток жизни в ресторанах и провинциальных театриках и не стала бы той легендарной Надеждой Плевицкой, если бы не Ялта… И если бы не Леонид Собинов, заметивший ее однажды в одном из ресторанов Нижнего Новгорода, где она каждый вечер выступала со своими песнями.
плевицкая 2 (250x368, 49Kb)Известный уже на всю Россию певец, обнаружив перед собой явный талант-самородок, предложил Надежде участвовать в благотворительном концерте. После чего понравившуюся певицу пригласили в Ялту выступать в летнем театре «Зона».


Рахманинов аккомпанирует
Сентябрьским днем 1909 года ее везли в авто из Севастополя в Ялту вдоль живописных гор и синего моря, и, вполне возможно, что в какие-то минуты ей вспомнился отец, служивший когда-то здесь, в Крыму. Его забрали в солдаты буквально через месяц после свадьбы, а через год к нему сюда отправилась мать: из Курска до Одессы на лошадях, а из Одессы до Феодосии – пароходом. Отец прослужил 12 лет безупречно и добросовестно, вследствие чего был даже досрочно демобилизован. Родители вернулись к себе на родину, в село Винниково Курской губернии уже «с прибытком» — тремя дочерьми и сыном. Надежда родилась уже там, под Курском, и была последним, одиннадцатым, ребенком в семье — девочкой, которой еще при рождении предсказали, что она будет певуньей…
Но вот и Ялта. Гостиницы переполнены – «бархатный сезон». В Ливадии на отдыхе царская семья, а на побережье – вся знать. С трудом, но нашли певице комнату на даче Фролова-Багреева на Николаевской улице. плевицкая 1 (584x700, 523Kb) И она была счастлива: вечером уже слушала плеск волн, наслаждалась ароматами юга, кипарисами и белоснежными дворцами. Через несколько дней начинались концерты «Народных песен в исполнении певицы Н.П.Плевицкой» в театре-саду «Зона» на Боткинской улице, в доме Бухариной, а с середины сентября ее пригласили выступать в казино в Суук-Су (близ Гурзуфа».
Курортная публика принимали Надежду Плевицкую хорошо, а в свободное время она очень любила гулять по набережной, наблюдая за празднично одетой толпой. Модно одетые дамы дефилировали в облаках кружев и дорогих духов, загорелые и подтянутые морские офицеры блистали белоснежными кителями, приятно звенели шпоры щеголеватых гусар… По набережной то и дело проезжали веселые экипажи и лихие всадники.
Но вот со стороны Ливадии промчался весь в золоте седой татарин. Его появление предвещало искушенной публике, что едет сам государь с семьей. Из осеннего Крыма их провожали в Италию, и за царским экипажем катилось восторженное «ура»…
Все лето следующего 1910 года Плевицкая уже полностью провела в Ялте, но начало осени выдалось неудачным – прямо с сентября задождило, город быстро опустел, летние театры закрылись и певица, предполагавшая уехать только через два месяца, вынуждена была искать другую работу. Надежда нанялась временно в украинскую труппу некоего Галузенко и так оказалась на сцене ялтинского театра. Уже на следующий день журналист «Ялтинского вестника» написал о ней первую в ее жизни статью. Он восторженно восхищался «живою жизнью» и «земною силой», поразившими его в Плевицкой, и утверждал, что ее пение – «это не искусство, а сама жизнь во всей ее неистовой красе».
А после второго концерта газета «Русская Ривьера» отмечала, что концерт Плевицкой «был вечером блистательной победы, одержанной над всеми скептиками, над всеми неверующими в художественное значение русской национальной песни. Плевицкая оказалась в этот раз еще в большем ударе, чем на первом концерте».
Вечером после концерта, который прошел буквально с аншлагом, командир конвоя Его Величества князь Юрий Иванович Трубецкой передал певице приглашение министра двора барона Фредерикса выступить у него (он тогда занимал апартаменты в самой шикарной гостинице Ялты — «России»). Надежду Плевицкую пригласили в великолепный парадный белый зал, где князь Трубецкой представил ее большому обществу. Певицу поразило, что многие изъяснялись на иностранном языке, а одна дама, путая русские и французские слова, все выспрашивала о песнях и выясняла, что такое «куделька» и «батожа»… Последний ее концерт в ялтинском театре Новикова состоялся 3 октября 1910 года.
Сразу по возвращении Плевицкой из Ялты в Москву о ней заговорили. Она даже еще не успела прибыть, а о ней уже шла молва, как о «каком-то чуде, необыкновенной певице, буквально потрясшей красотой голоса и мастерством исполнения гостей на вечере барона Фредерикса. В одном из главных музыкальных изданий сейчас же появилась статья о ней: «Сейчас в большую моду входит Н.Плевицкая, гастролировавшая в «Буфф» и получившая имя певицы народной удали и народного горя. Карьера ее удивительная. Прожила семь лет в монастыре. Потянуло на сцену. Вышла за артиста балета Плевицкого (ее девичья фамилия – Винникова). Стала танцевать и петь в кафешантанах, опереттах. В «Буфф» среди сверкания люстр пела гостям русские и цыганские песни… Какой прекрасный, гибкий, выразительный голос! Ее слушали, восторгались. И вдруг запела как-то старую-старую забытую народную песню. Про похороны крестьянки. Все стихли… Люди пришли для забавы, смеха. Наивно и жутко…»
Десять концертов ее в ялтинском театре с труппой Галузенко прославили ее и открыли перед ней широчайшую концертную дорогу, а то, что ее принял «высший свет», сделало ее в одночасье модной. Потом Плевицкая пела в Царском Селе. Пела то, что ей было по душе. Уже провожая ее, государь сказал: «Я слушал вас сегодня с большим удовольствием. Мне говорили, что вы никогда не учились петь. И не учитесь. Оставайтесь такой, какая вы есть… Вы поете для сердца. Самая простая песня в вашей передаче становится значительной и проникает в сердце…»
А в сентябре 1911 года Надежда Плевицкая вновь приезжает в Ялту. И снова «Русская Ривьера» отзывается восторженной рецензией на ее выступление.
В 1913 году Плевицкой исполнилось 29 лет. Она уже знаменита, богата, счастлива и любима. Но приезды ее в Ялту стали уже доброй традицией, хорошим знаком ей на год вперед. Теперь она уже приезжает весной и останавливается в фешенебельной гостинице «Метрополь». В один из дней ее пригласили петь во дворец. После 9 часов вечера, в большом дворцовом зале она ожидала выхода Их Величества. «Ровно в 10 раскрылись двери, и вышел государь под руку с государыней. Она была величественна и прекрасна в черном кружевном платье, с гроздью глициний на груди. Брат Александры Федоровны (который гостил в это время в Ливадии) повел ее к приготовленному креслу, а государь подошел к Плевицкой, попросил ее не волноваться. А она все равно так волновалась, что в песне «Помню, я еще молодушкой была» даже забыла слова. Тогда ее пение в первый раз слушала государыня, и ей оно очень понравилось. Александре Федоровне вообще нравились грустные песни. Ей еще не удавалось слышать пение Плевицкой, хотя на ялтинские благотворительные концерты ее несколько раз приглашали, но так как к концу дня царица уставала, то уезжала, не послушав ее пения. Теперь она выразила сожаление, что раньше не слышала Плевицкую. Государь подошел к певице с великой княжной Ольгой Николаевной и сказал, что помнит ее песни и напевает их». На другой день Надежда Плевицкая получила из Ливадии роскошный букет, а князь Лев Сергеевич Голицын принес ей в подарок фиалки в одном из своих старинных серебряных кубков, которые увлеченно собирал и имел их целую коллекцию в своем крымском имении – в Новом Свете.
Вскоре певицу вызывают срочной телеграммой в Москву, и в Ялту она возвращается только 5 сентября, останавливается в гостинице «Мариино» и буквально в этот же день дает концерт в городском театре, на который приходит весь курортный «бомонд». «Русская Ривьера» с восторгом сообщавшая об этом событии на следующий день, в конце статьи заключала: «Плевицкая, как и Шаляпин, родится раз в столетие».
Еще раз в Ялте певица выступала 14 сентября 1917 года. Тогда в городском саду состоялось открытие осеннего виноградного сезона, и прошел большой концерт под управлением Орлова при участии Надежды Плевицкой и других. плевицкая 4 Р¤.Рђ. Малявин. Портрет Надежды Плевицкой, 1929 (487x700, 503Kb) Ф.А. Малявин. Портрет Надежды Плевицкой, 1929
В Феодосии в августе 1920 года певица приняла участие в смешанном концерте, где в первом отделении читались юмористические рассказы. Публика смеялась, галдела, шумела, но во втором отделении в белом платье с красными цветами понизу, в великолепном жемчужном ожерелье и с большим золотым браслетом на руке, вышла Плевицкая. В театре установилась полнейшая тишина, а после каждой ее песни – гром аплодисментов. В конце концерта публика требовала исполнения песен еще и еще… Плевицкая пела еще. Один военный бросил на сцену красную фуражку и кольцо. На улице ее окружила толпа корниловцев, готовых ее сопровождать. А в сентябре в той же Феодосии певица снова пела, и уже с Леонидом Собиновым. Вслед за этим и в Ялте состоялся грандиозный спектакль-концерт, устроенный начальником городского гарнизона с участием многих известных артистов, в том числе и Плевицкой. После концерта шел сбор средств для Русской армии; добровольными пожертвованиями артистов были теплые вещи. плевицкая 3 Николай Скоблин - генерал Белой армии (600x450, 170Kb) Николай Скоблин - генерал Белой армии
Надежда Плевицкая, кроме того, что была известной певицей, была еще и привлекательной женщиной. И у нее, конечно, было немало поклонников и страстных романов. Но последняя ее любовь случилась с ней здесь, в Крыму. Это был генерал-майор Скоблин, за которого она и вышла замуж.
А потом – иная жизнь и другие берега. Эмиграция. Выступления перед русскими войсками в Галлиполи… Она пела, а они вспоминали, ибо у них остались только воспоминания… Так же, как и у самой Надежды – крестьянской дочки Дежки Винниковой, выбившейся из простой семьи солдата; бывшей послушницы монастыря; певички в киевском кафешантане «Аркадия»; потом артистки, вышедшей замуж за польского танцовщика Эдмунда Плевицкого; известной певицы и супруги офицера Левицкого; с началом Первой Мировой – сиделки в госпитале, а после революции – фактически беженки сначала в ее любимый Крым, а теперь вот…
Потом она гастролировала в разных странах, а также пела в Париже, где у них с мужем в предместье был собственный дом. Но и здесь с трудом начатая жизнь рухнула в одночасье. В Париже похитили руководителя русского общевойскового союза генерала Миллера. С ним исчез и ее муж генерал Скоблин. Она же сама была обвиняема французскими властями в связях с НКВД и посажена в тюрьму. После двух лет заключения и через четыре месяца после захвата немцами Франции, 5 октября 1940 года, на 56-м году жизни Надежда Плевицкая умерла… ************** Белоэмигранты певица Надежда Плевицкая и генерал Николай Скоблин - агенты ОГПУ http://statehistory.ru/985/Beloemigranty-pevitsa-N...Nikolay-Skoblin---agenty-OGPU/
Драматической судьбе Плевицкой посвящён рассказ Владимира Набокова «Помощник режиссёра». Главный женский персонаж фильма Эрика Ромера «Тройной агент», снятого по мотивам истории похищения генерала Миллера, не имеет почти ничего общего с Плевицкой[8]. Надежда Плевицкая упоминается в трилогии Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» во второй книге «Страх».

 

 

 

Надежда Плевицкая. Русский соловей и агент разведки

Русская певица, исполнительница народных песен Надежда Васильевна Плевицкая, урожденная Винникова (1884-1940), блистала на подмостках России, Европы, Америки. В своей жизни она побывала и послушницей в монастыре, и танцовщицей, актрисой немого кино, литератором, но главное — она была великой певицей. Её песни слушали не только миллионы поклонников, государь Николай II восхищался её пением и называл "курским соловьём", а Фёдор Шаляпин — "моим родным жаворонком". С ней пел Собинов, ей аккомпанировал Рахманинов, ее наставлял и учил Станиславский. К книге ее мемуаров «Дежкин карогод», написанных в эмиграции, сделал предисловие А.М. Ремизов. Добившись всемирного призвания, она трагически закончила жизнь во Франции, приговоренная к двадцати годам каторжной тюрьмы.

 
                    
                                             
 
                     

Надя Винникова родилась в многодетной крестьянской семье, дружной, трудолюбивой, законопослушной и богобоязненной. Она смогла проучиться всего лишь два с половиной года в церковно-приходской школе, выпросив разрешение у матери. Страсть к пению привела Дежку (так называли её родные) в хор Свято-Троицкого женского монастыря, в котором она прожила более двух лет послушницей. Но монастырская жизнь не пришлось по душе шестнадцатилетней девочке. Впервые увидев в Курске представление театра-балагана И.М. Заикина, она решила стать циркачкой. Задуманное не удалось, но и в монастырь она уже не вернулась, а стала служить горничной в доме купцов Гладковых. Однако и здесь служба не задалась. Дежка заболела и ей пришлось вернуться домой в Винниково. Поправившись, в 1904 году Надежда переехала в Киев и поступила хористкой в капеллу Александры Владимировны Липкиной, где через некоторое время начала стала солисткой. Не знающая нот крестьянская девушка обладала не только удивительным голосом, но и абсолютным музыкальным слухом. Вскоре Надежда стала профессиональной певицей.

 
                    
                                             
 

После развала капеллы Надежда попала в польскую балетную труппу Штейна, где познакомилась с балетмейстером Варшавского театра Эдмундом Плевицким и вышла за него замуж. На первых порах он помогал ей освоить азы хореографии и прививал артистические манеры. Очень часто они выступали вместе в театрах с характерными танцами. В эти годы Плевицкая работала в разных коллективах, не привлекая особо ничьего внимания. Так продолжалось до тех пор, пока она не перешла в популярный хор Минкевича. С ним попала в Петербург, затем в Москву, где получила приглашение в ресторан "Яр", создавший ей громкую славу солистки-исполнительницы русских народных песен.

 
                    
                                             
 

Переломным в судьбе Плевицкой стал 1909 год, когда на Нижегородской ярмарке, в ресторане Наумова, Надежду Плевицкую услышал Леонид Собинов. Годом позже Плевицкая участвовала в благотворительном концерте с такими знаменитостями, как В.И. Качалов, М.ф. Кшесинская, В.В. Андреев и его Великорусский оркестр. В это же время состоялось ее знакомство с Ф.И. Шаляпиным. В первый же вечер он разучил с ней песню "Помню, я еще молодушкой была". Не раз выступала Надежда при императорском дворе. Императрица Александра Фёдоровна, на одном из таких приёмов, за вдохновенное пение подарила Плевицкой брошь с бриллиантами в виде жука.

 
                    
                                             
 

Гастролируя по стране, Плевицкая неизменно посещала Курск, выступая в Дворянском собрании. Неслыханные гонорары делали ее независимой, давали возможность заниматься благотворительностью. В 1911 году она осуществила заветную мечту: приобрела землю в Винниково. Добилась того, чтобы в родное село привезли колокол для церкви. Когда в 1914 году пожар спалил почти все село, Плевицкая выступала с благотворительными концертами, снабжая погорельцев средствами на постройку изб. Приходя в местную школу, дарила книги для библиотеки. В приезды певицы в Винниково ни одна свадьба или крестины не проходили без ее участия.

 
                    
                                             
 

Вторым мужем Плевицкой стал поручик Кирасирского полка некто Шангин. Когда началась Первая мировая война, Надежда отправилась вместе с мужем на фронт, где поступила сиделкой в лазарет. За участие в Первой мировой войне певица была награждена орденом святой Анны, который давался лишь пехотинцам, участвовавшим в сражении. В январе 1915 года Шангин геройски погиб в бою, и через некоторое время Плевицкая вышла замуж за другого офицера — поручика Юрия Левицкого. И тут пришли в Россию лихие времена. Жизнь Плевицкой во время Гражданской войны покрыта туманом, сквозь который проступают в основном ее любовные увлечения: известен ее скоротечный роман с сотрудником одесского ЧК Шульгиным. Затем вместе с мужем Юрием Левицким, ставшим красным командиром, она попала в плен к белым. И быть бы им расстрелянными, но великую русскую певицу узнал генерал Скоблин — командир конной разведки Корниловской дивизии. Артистку привезли в штаб батальона, где она дала концерт для господ офицеров. Затем Плевицкая с врангелевскими войсками оказалась в Крыму, а оттуда отправилась в эмиграцию. Сначала в Турцию, где состоялось ее тайное венчание с Николаем Скоблиным — самым молодым генералом Белой армии. Ему было тогда всего 27 лет.

 
                    
                                             
 

В эмиграции они жили в Париже, но привыкнуть к новой среде и освоить язык Плевицкая не смогла. Она всегда хотела вернуться в Россию, хотя в Германии, Франции, Америке пользовалась неизменным успехом лишь в эмигрантских кругах. Дальше ситуация складывалась, как в мрачной криминальной драме. Муж Надежды Васильевны входил в руководство Российского Общевойскового Союза (РОВС), организации доставлявшей французской полиции множество хлопот. В ночь с 23 на 24 сентября 1937 года он неожиданно исчез, вместе с ним пропал и генерал Миллер, возглавлявший РОВС. Как выяснилось впоследствии, Скоблин работал на советскую разведку и был завербован ОГПУ еще осенью 1930 года, когда обратился с письмом к правительству СССР с просьбой разрешить ему и жене вернуться на родину.
Плевицкая — советская разведчица
В 1930 году начала сотрудничать с советской разведкой. Осенью 1930 года во Францию был направлен агент ИНО Пётр Георгиевич Ковальский с задачей завербовать Скоблина и Плевицкую. Он был однополчанином и другом Скоблина с 1917 года, когда они вместе служили в ударном батальоне. У Ковальского было «вербовочное» письмо от брата Скоблина. Он провёл несколько бесед с супругами — вместе и по отдельности. В результате они согласились работать на советскую разведку, в чём и дали соответствующие расписки 10 сентября 1930 года, а затем вторично 21 января 1931 года. Скоблин и Плевицкая получили клички «Фермер» и «Фермерша» и обещание разведки выплачивать им по двести долларов ежемесячно.<…> Скоблин и Плевицкая дали согласие искренне, так как разговор с ними произошёл вовремя, после их крупных финансовых неудач, и, кроме того, дал Плевицкой надежду воскресить свою славу при возвращении в Россию.

 
                    
                                             
 

Плевицкая была арестована. В декабре 1937 года в Париже состоялся процесс, на котором бывшая русская певица была обвинена как соучастница в похищении генерала Миллера. В 1938 году она была осуждена на 20 лет каторжных работ за помощь советской разведке, хотя прямых доказательств не было и Плевицкая отрицала свою вину. Во время следствия ей исполнилось пятьдесят восемь, психологически она не была готова к такому крутому повороту жизни. 5 октября 1940 года Надежда Плевицкая скончалась в центральной тюрьме города Ренна. Франция к тому времени уже была оккупирована фашистами. И очень скоро немецкое гестапо эксгумировало труп Плевицкой и подвергло его тщательному обследованию. Почему это было сделано, неизвестно. Известно одно: тело в ящике было отвезено на кладбище и вновь закопано, но уже в общей могиле.

 
                    
                                             
 

Заслуги Плевицкой перед русской музыкальной культурой велики: она собрала, записала, исполнила почти 2000 русских песен, среди которых "Лучинушка" и "Бродяга", "Есть на Волге утес" и "Калинка", "Всю-то я вселенную проехал" и "По диким степям Забайкалья", "Ухарь-купец" и "Липа вековая", "Среди долины ровныя" и "Помню, я еще молодушкой была", "Из-за острова на стрежень" и "Хасбулат удалой", "Славное море — священный Байкал" и "Калинка". Она и сама писала слова и музыку, до революции издавались сборники песен Плевицкой и ее односельчан. Сегодня в центре села Винниково возвышается памятник Надежде Васильевне Плевицкой скульптора Вячеслава Клыкова, есть в селе и музей Надежды Плевицкой.

 
                    
                                             
 

Она была женой польского балетного танцора, красного командира и белого генерала… Она умела безумно любить: за одним из своих любимых она пошла на фронт, переодевшись в мужскую фельдшерскую форму, а ради другого согласилась на преступление и погибла… Во имя любви? Во имя идеи? Это уже вам судить. Итак, представьте себе мирный 1912 год. Санкт-Петербург. Зимний вечер. «Поет Надежда Плевицкая» — аршинными, причудливо выписанными буквами оповещает афиша на тумбе. Поперек афиши — косо наклеенная полоса бумаги со словами: «Все билеты проданы». Окна кассы закрыты, но подле них все равно толпятся студенты в серых шинелях, гимназистки в плюшевых коротких шубках, дамы и господа в мехах — бобровых и собольих, купцы и офицеры, приказчики из магазинов и горничные. Ярко горят фонари у подъезда, серебрится в воздухе мелкий снежок, радужно искрятся сугробы. До концерта еще полтора часа, но значительная часть публики уже здесь. Ожидают… Вот легкий трепет прошел по толпе, и разом все зашептали, заговорили, зашумели, задвигались, стараясь пробиться вперед: «Едет! Едет! Она! Ее автомобиль!» — огромный черный автомобиль, сверкая стеклами, проплыл сквозь толпу к крыльцу служебного входа. Дверца открылась, на снег выпрыгнул маленький подвижный человечек с тростью в руках и протянул руку, чтобы помочь выйти даме…Она вынырнула из автомобиля, выпрямилась во весь рост. Высокая, статная, в роскошнейшей шубе: куньей, цвета темного меда с золотым блеском. Одна рука еще упрятана в муфту, другой рукой, затянутой в лайковую перчатку, она коснулась шляпки — причудливое и несколько громоздкое сооружение из бархата, вуали и завитых страусовых перьев, но все знали ее пристрастие к пышно декорированным шляпам и считали это пристрастие не только простительным, но даже очень милым, как мило было все, что делала эта женщина. Коснувшись шляпы и убедившись, что она на месте и держится надежно, певица той же рукой, свободной от муфты, сделала легкий приветственный жест…

 
                    
                                             
 

По толпе поклонников прошел восторженный вздох. Она оглянулась — под кружевом вуали сверкали глаза, светились свежим румянцем щеки, алели губы. Она улыбнулась и сделала шаг к крыльцу… И тут под ноги ей полетели цветы: фиалки, мимоза, лилии, розы, камелии, хризантемы — все, что пряталось до сего момента от мороза на груди, под шубками и шинелями, все это летело на снег! Зимним вечером в Петербурге она шла по живому благоухающему ковру из цветов — те несколько шагов, которые нужно было пройти от автомобиля до крыльца служебного входа… «Надежда Васильевна! Милая! Восхитительнейшая! — неслось ей вслед. — Божественная! …http://mirputeshestvij.ru

 https://www.colors.life/post/736730/

 

 

 

 

 

Медиа