Среда, 04 июля 2018 11:05

Барышни в разведке. Скульптор Елена Косова

Когда премьер Великобритании Маргарет Тэтчер принимала в Лондоне скульптора Елену Косову, то не подозревала, что перед ней советская разведчица. «Железная леди» была любезна и поблагодарила за свой бюст, который поместила на рабочем столе.

Елена - дочь генерала, командующего внутренними войсками МВД, была первой советской женщиной, которая работала в ООН. После школы она поступила на двухгодичные курсы иностранных языков при Высшей школе МГБ, где познакомилась с будущим супругом - разведчиком и журналистом Николаем Косовым. В 1949-м старший лейтенант Косова вместе с мужем отправилась в командировку в США. Елена получила оперативный псевдоним Анна. Оба должны были ехать в качест­ве корреспондентов ТАСС. Но штат был укомплектован, чтобы освободить место Елене, пришлось бы уволить чернокожую многодетную американку. Косова отказалась и стала переводчицей в представительстве СССР при ООН. Затем она получила солидный пост в штаб-квартире ООН.

По легенде, Елена была специалистом по защите прав женщин, что здорово помогало в работе. «Мои информаторы обычно были женщины. Общение двух дам, их «случайные» встречи в кафетерии, парикмахерской ни у кого не вызывают подозрения. Одно рукопожатие, дружеское объятие - и шифровка у меня. Благодаря этой связи Центр регулярно получал информацию, касающуюся позиции стран НАТО по глобальным мировым проблемам. В Нью-Йорке я была связником в группе Барковского - как раз он занимался атомной бомбой», - вспоминала о работе Косова.

 

Однажды Елене пришлось мчаться по заданию резидента в другой штат и спасать нелегала, оказавшегося на грани провала. Американская контрразведка осталась с носом. Большинство эпизодов её работы до сих пор засекречены. Но о многом говорит тот факт, что в семейном архиве Косовых остались письма легендарных разведчиков супругов Коэн и тюремные рисунки Рудольфа Абеля.

Мало кому из разведчиц удаётся совместить работу с женским счастьем, но Елена Косова и тут осталась верна себе. «В 30 лет я узнала, что жду ребёнка, - вспоминала Елена Александровна. - Это всё меняло. Я решила посвятить себя ему. Мама моя была больная, помочь некому. Да и вообще я бы никому не доверила сына. Я пришла и попросила отпустить меня года на три. А мне в Центре предложили уволиться, а потом, если захочу, вернуться, когда будет угодно». Официально она так и не вернулась. В следующую командировку, в Голландию, Елена сопровождала Николая исключительно в качестве жены. Но при этом всё равно занималась оперативной работой: помогала мужу - резиденту внешней разведки. «Поближе знакомилась» с женой какого-либо иностранца, на приёме могла разговорить нужную семейную пару и т. д. 

А ещё в Голландии жена болгарского дипломата уговорила Елену пойти с ней в Академию художеств на занятие по лепке. После этого Косову сразу зачислили на 2-й курс. В 1975-м в Будапеште, когда её муж был представителем КГБ СССР в Венгрии, Елена опять взяла в руки глину. Успех её работ был ошеломляющим.

Мало кто знал, что член союзов художников Венгрии и СССР Елена Косова - «атомная» разведчица. Её работы выставлялись в музеях разных стран. Дочь поэта Владимира Маяковского американка Патриция Томпсон расплакалась, увидев бюст отца работы Косовой. Елена также создала скульптурные портреты Шарля де Голля, Джона Кеннеди, Маргарет Тэтчер, Максима Горького, Антона Чехова, Джавахарлала Неру, Людвига ван Бетховена и др.

«Вы самое главное напишите - что я своё второе призвание нашла в 50 лет, когда взяла в руки кусок глины. Пусть это будет примером всем женщинам. Никогда не поздно!» - всегда говорила Елена журналистам. Косовой не стало в феврале 2014 г. Ей было 89 лет.

 

 

ПАМЯТИ «АТОМНОЙ» РАЗВЕДЧИЦЫ ЕЛЕНЫ КОСОВОЙ

       1       1       1       1       1       1       1       1       1       1      Рейтинг 5.00 (1 Голос)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Вряд ли Маргарет Тэтчер, принимая скульптора в Лондоне, подозревала, что мадам Елена — в прошлом советская разведчица. «Железная леди» была любезна и благодарила за подарок — бюст, который она поместила на рабочем столе.

Она снискала мировую известность как скульптор. Ее работы сегодня находятся в лучших музеях Европы — двенадцать в Венгрии, три — во Франции, восемь — в музеях России. Двенадцать персональных выставок, около шестидесяти скульптурных портретов! Она лепила Тэтчер, Брежнева, де Голля, Кеннеди… Казалось, жизнь этой очаровательной женщины прозрачна и хорошо известна. Но, как часто бывает, это не так.
О том, что Елена Косова — офицер внешней разведки, знал лишь ограниченный круг друзей и коллег, включая, разумеется, мужа Николая Косова — разведчика, блестящего журналиста, вице-президента Ассоциации иностранных корреспондентов при ООН. Вместе с ним Елена Александровна побывала в зарубежных командировках в различных странах мира, в том числе в «поле» Нью-Йоркской резидентуры.
Она была первой советской женщиной, которая работала в ООН, входила в группу Владимира Барковского, занимавшегося научно-технической разведкой в рамках проекта, сыгравшего важнейшую роль в создании атомного оружия в России. Многие эпизоды работы Е. Косовой до сих пор не рассекречены. На ее счету — десятки удачных операций и ни одного провала. Но кто, включая ее саму, мог предположить, что через много лет она обретет иную профессию — мирную?
Как правило, женщины-разведчицы сочетали «главную работу» и какое-либо творческое занятие, под прикрытием которого и выступали на мировой арене. Разумеется, при наличии таланта. Например, танцовщица-агент или актриса-шпион высокого класса. Их было немало. Но чтобы после успешной карьеры стать востребованным в совершенно иной области, да еще и преуспеть в этом — таких уникумов единицы! Невольно вспоминается Зоя Воскресенская, но она была известна лишь в Советском Союзе — как писатель. Ее книги включали в список обязательной литературы для школьников. А здесь — иное.

Елена Александровна Косова прожила не одну, а несколько жизней

«Горячие окопы холодной войны» научили Елену запоминать лица, малейшие детали, видеть в человеке то, что скрыто от посторонних глаз — умение офицера Косовой пригодилось скульптору Косовой. А на память среди семейных реликвий остались письма легендарных разведчиков супругов Коэн и тюремные рисунки Рудольфа Абеля. Ведь в ее жизни так тесно переплелись профессии разведчика и художника — ей всегда было интересно разгадывать тайны внутреннего мира своих героев.
С ОКСФОРДСКИМ АКЦЕНТОМ Елена Александровна родилась 6 июня 1925 года в семье командира-пограничника. Во время Гражданской войны ее отец участвовал в знаменитом походе Таманской армии — с Таманского полуострова через Туапсе на соединение с главными силами Красной Армии. Впоследствии он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе, сражался на фронтах Великой Отечественной, был отмечен многими наградами, в том числе орденом Суворова — за полководческие заслуги. После Победы генерал занимал ряд высоких постов в погранвойсках.
После окончания школы девушка поступила на двухгодичные курсы иностранных языков при Высшей школе МГБ, хотя отец и отговаривал ее, мол, не женский путь. Но переубедить упрямицу не удалось. Елена успешно сдала вступительные экзамены и стала изучать английский язык.
Пришлось нелегко. На группу из пяти человек приходилось шесть преподавателей английского, причем почти все — профессора. Требования — огромны, а что вы хотели, стране требуются высокие профессионалы! Студенты слушали американское радио, учились быстро записывать. Интересно, что в течение полугода им не объясняли значение английских слов, которые они запоминали: вначале отрабатывали только произношение.

«В те годы, сразу после войны, страна нуждалась в разведчиках-профессионалах»

Английский в группе учили по Джеку Лондону и другим признанным классикам. Контрольные делали по экономическим текстам, которые изучают в Англии только определенные типы, «котелки». В общем, «англичане» привили молодым людям правильную, красивую, даже изысканную, но, увы! явно не разговорную речь — а так ведь и до провала в чужой стране недалеко!
Из воспоминаний Елены Александровны: «В те годы, сразу после войны, страна нуждалась в разведчиках-профессионалах. И особенно в женщинах, которых набирали в органы, как позже в отряд космонавтов. Нас не спрашивали, какой язык мы хотим изучать, смотрели на внешние данные. Меня отправили в группу английского языка, и уже через два года я говорила с чистейшим оксфордским акцентом. Но добиваясь идеального произношения, наши педагоги не учитывали одного: что готовят разведчиков, а не высококлассных переводчиков-синхронистов. Моя речь была слишком грамотной и такой литературной, что когда мы приехали с мужем работать в Нью-Йорк, меня вначале просто не понимали. Понадобилось какое-то время, чтобы перейти на разговорный английский».
Кстати, с будущим мужем, Николаем, Елена познакомилась именно на курсах — он окончил их двумя годами раньше, и работал в Первом Главном управлении МГБ (ведение разведки за рубежом) — но связей с Высшей школой не терял и часто навещал друзей. Так и познакомились. Стали встречаться, ходили в кино, на каток, просто гуляли по городу. Правда, иногда Коля таинственно исчезал, не предупредив.
Как-то после занятий одна из преподавательниц с гордостью сказала, что выпускники Высшей школы уже занимаются самостоятельной работой и многие за рубежом. Например, Коля Косов улетел в Америку, будет переводить самому Молотову! Николай Косов, действительно был переводчиком Молотова, сопровождал в деловых поездках Хрущёва, Булганина.
В день последнего для Елены государственного экзамена, молодые люди решили пожениться. История их любви как будто написана Шекспиром. «…Я иногда не понимала, кто я ему — мать, жена, дочь. Он был самый дорогой для меня человек… Мы, наверное, из той древнегреческой легенды об андрогине, которого разделили на две половинки».
После окончания школы Елена Косова работала в отделе «В» Комитета информации (так тогда называлась внешняя разведка) и вела американское направление. Через два года, в 1949-м, старший лейтенант Е. Косова вместе с мужем отправилась в командировку в США, оба — в качестве русских корреспондентов ТАСС. Молодая женщина получила новое имя, оперативный псевдоним — Анна.
ТРИ ЖИЗНИ АННЫ Как-то однажды Елена Александровна с удивлением констатировала, что прожила не одну, а несколько жизней. Как на все хватало сил и времени? Ведь не одна работа, а несколько. Не одно лицо — вереница. Не просто одна легенда — а «собрание сочинений», и как важно ничего не перепутать, не забыть, не сбиться, не сорваться, наконец, от усталости и постоянного напряжения!
По «легенде» супруги были сотрудниками ТАСС, но в силу обстоятельств Елене пришлось сначала работать переводчицей в представительстве СССР при ООН. То была «жизнь первая», официальная. Дело в том, что штат, по словам начальника, оказался переполнен, и чтобы освободить место для Елены, ему пришлось бы уволить чернокожую американку, у которой, между прочим, трое детей. Косова, разумеется, от такой рокировки отказалась.
Потом ее перевели на повышение, назначив «политическим офицером второй ступени». Впервые советской женщине доверили столь высокий пост в Организации Объединенных Наций. «Мне поручили африканский участок по несамоуправляемым территориям, — вспоминала она впоследствии, — и я выступала с докладами, делала анализ и вообще выполняла свою официальную работу так, что никто не мог придраться. Когда мне дали отдельный кабинет, дверь туда не закрывалась. Все без конца заходили, как в зоопарк, чтобы поглазеть на меня».

Бюст разведчицы и писательницы Зои Воскресенской (Рыбкиной) работы Елены Косовой

Английский язык давно уже стал для нее своим, работать было интересно, в секции трудились люди из самых разных стран — Англии, Австрии, Польши, даже Китая. По окончании работы они шли домой, Елена прощалась с ними до завтра, и появлялась «Анна», которой предстоял ежедневный «вояж» в резидентуру. Там всегда было много работы.
Кроме «Анны» в нью-йоркском отделении ООН трудились еще несколько оперативных сотрудников резидентуры, с которыми она могла свободно общаться во внеслужебной обстановке ресторана или клуба. Однако в стенах ООН, напичканных аппаратурой спецслужб, свободное общение было исключено.
Поскольку машина была только у нее (научилась когда-то водить втайне от папы), после окончания рабочего дня она сажала кого-нибудь из коллег — оперативных сотрудников резидентуры, в свой «Бьюик», и они вместе ехали в советское генконсульство, где у «Анны» начинался второй рабочий день. Кстати, для советских граждан, работающих в посольстве, она тоже была «закрыта», официально отвечая там за архив экономического отдела.
Априори считается, что женщина в разведке играет роль «соблазнительницы», наживки, эдакой чаровницы, которой любовник немедленно расскажет все свои большие и маленькие тайны. Но это далеко не всегда так. И хотя Елена Александровна была в молодости просто неотразима, очаровывать кого бы то ни было ей не пришлось. Тем более, при большом выборе информаторов — как в случае «Анны».
Ей приходилось выполнять сложные и рискованные задания — в разведке каждый день сопряжен с риском в той или иной степени. В частности, поддерживать связь с двумя агентами — женщиной из состава делегации одной из европейских стран при ООН, а также американкой, работавшей в важном государственной учреждении.
Ее информаторы во «второй, тайной жизни» были, на первый взгляд, обычные женщины. Встреча двух дам, их случайные встречи в кафе, парикмахерской, кондитерской или магазине, как правило, не вызывали подозрений у американской контрразведки. Одно объятие или рукопожатие — и маленькая капсула в виде кинопленки в кармане! Впрочем, надо быть предельно собранной: ведь любая оплошность могла дорого обойтись как Елене, так и ее визави.
Благодаря этой связи Центр регулярно получал от «Анны» ценную информацию, касающуюся позиций стран НАТО по глобальным мировым проблемам. А копии секретных американских разработок ложились на стол Курчатову. Конечно, старший лейтенант Косова не знала всей картины битвы за Лос-Аламос, но из маленьких стеклышек складывалась весьма красочная мозаика.
Из воспоминаний Елены Александровны: «Готовилась атомная война, и мы знали достоверно, что примерно в апреле 1949-го США хотят скинуть на Россию бомбу. И перед нами стояла задача ни много ни мало спасти родину, так что мы не могли ни о чем другом думать. Американская контрразведка лютовала. За каждым человеком из Союза неотступно следили. Были введены драконовские меры по перемещению советских дипломатов, число которых сократили до минимума — оставшимся даже запрещали покидать город.
В Нью-Йорке я работала не на технической работе, а на оперативной. Была связником в группе Барковского (как раз он занимался атомной бомбой). Он мне давал поручения — скажем, напечатать письмо в перчатках, в другом районе бросить в определенном месте, с кем-то встретиться. Это случалось по мере надобности. Помимо этого, помню, у оперативного секретаря нашей резидентуры что-то случилось. Ее спешно отправили на Родину. А мне поручили выполнять ее функции. Для этого мне пришлось научиться печатать на машинке…»
Случалось, даже с мужем, дома, она не могла говорить о работе и «вообще ни о чем таком». Бывало, возвращается с задания, а Николай волнуется, ему надо знать, все ли прошло благополучно — она кивнет мужу, и только. Они научились понимать друг друга без слов, с полувзгляда.

Центр регулярно получал от «Анны» ценную информацию. Однако только сейчас широкая общественность узнала о героине отечественной разведки

Высокий пост в ООН, работа в резидентуре и «для отвода глаз» в архиве… что же еще? В таком многослойном сооружении не хватает «вишенки на торте». И нашлась же! В свободное время (а было ли оно?) молодая женщина перевоплощалась в массовика-затейника для дипломатов. Организовывала самодеятельность, пела, танцевала. Она сама признавалась, что сил хватало на все — «чувство патриотизма всегда давало огромную энергию». Возможно, кто-нибудь сочтет фразу пафосной, но для многих поколений советских людей понятие «патриотизм» не было чем-то отвлеченным или абстрактным.
В США «Анна» и «Ян» провели семь долгих лет, до отказа наполненных оперативными заданиями, множеством встреч, поездок и ежедневного риска.
«МАМА — ПОВАР? ЧТО Ж ТАКОГО?» Принято считать, что бывших разведчиков не бывает, даже если они официально уходят из профессии.
«В тридцать лет я узнала, что жду ребенка, — вспоминала Елена Александровна. — Это все меняло. Я решила посвятить себя ему. Мама моя была больная, помочь некому. Да и вообще я бы никому не доверила сына… Я пришла и попросила отпустить меня года на три. А мне в Центре предложили уволиться, а потом, если захочу, вернуться, когда будет угодно…» Но она так и не вернулась, впрочем, разведка навсегда осталась в ее жизни — ведь она была женой разведчика. Да и двенадцать лет службы не так-то просто забыть.
В следующую командировку, в Голландию, Елена сопровождала Николая исключительно в качестве жены. Но это только на первый взгляд. И хотя она не занималась непосредственно оперативной работой, но по мере сил и возможностей помогала мужу — резиденту советской внешней разведки. То он поручал ей «поближе познакомиться» с женой какого-либо иностранца, провести первоначальное изучение, то на приеме «разговорить» какую-либо семейную пару, а то и «подстраховать» его самого при проведении сложных оперативных мероприятий. Ведь не всегда все можно сделать самому — за Николаем пристально наблюдали. Кто он, этот русский? В Штатах был корреспондентом, в Голландии уже в качестве дипломата!..
Маленький сын как-то поинтересовался у матери, кем она работает. Елена Александровна на мгновение помедлила: «Я — повар, сынок». Она ведь действительно с удовольствием готовила для мужа и сына. И лишь спустя какое-то время подросший Николай-младший нашел в «американском сундуке» некие документы, проливающие свет на мамину профессию. Секрета он никому не открыл, но родителям признался, что удивлен и гордится и папой, и мамой. Впрочем, повод удивляться был не единственный.
«Стык дорог», «перекресток», «момент истины», даже «случайность» — все называют это по-разному. Впрочем, говорят, ничего случайного не бывает. Еще в Голландии Николай Антонович как-то познакомил Елену с женой болгарского дипломата, которая в то время посещала голландскую Академию художеств. Жена дипломата уговорила Елену пойти вместе с ней на занятия и попробовать себя в лепке, ведь это так интересно, тем более, что сегодня необычная модель — сидящий негр!
«Когда я его вылепила, — рассказывала Е. Косова, — преподаватель сразу сообщил решение: я принята на второй курс. Даже выдали документ, что я студентка второго курса Академии художеств. Увы, еще раз попасть туда не пришлось, сначала заболел сын, потом случилось еще что-то, и ваяние надолго от меня отступило. Но для себя я узнала, что могу».
Впрочем, то «что она может», было понятно и раньше. Как-то приехав с маленьким сыном в подмосковный дом отдыха, она вылепила во дворе снежную бабу с удивительно «живым» лицом. Местные милиционеры, увидев этот шедевр, осторожно перенесли «скульптуру» во двор своего отделения и любовались ею до конца зимы…
Следующий опыт принес Елене Александровне ошеломляющий успех. Это было в Будапеште, куда Николая Косова назначили официальным представителем КГБ СССР в Венгрии. В пятьдесят лет она нашла второе призвание, просто взяв в руки кусок глины. А началось все с любви — к Шандору Петефи.
СЕКРЕТ ЕЁ МОЛОДОСТИ На свой страх и риск Елена создала скульптурный портрет Ш. Петефи — поэта, бунтаря и несравненного лирика. За ним последовала скульптура Ораня Яноша, подаренная местному музею. Художественная публика была в восторге. Искусствоведы и журналисты высоко оценили работы неизвестного русского мастера. С того момента она окончательно поверила в собственные силы — опыт, впечатления, мысли, чувства, словом, все, что накопилось за многие годы, — она начала воплощать в скульптурных портретах интересных ей людей. Ее вела радостная сила воображения.

Для современников Елена Косова была только скульптором

И было много всего. И секрет молодости, который она открыла журналистам, оказавшийся на удивление простым («нужно просто отсекать все лишнее!»). И портрет Владимира Маяковского, растрогавший до слез его американскую дочь, Патрисию Томпсон. И уроки ваяния у знаменитого венгерского мастера Олчаи-Киш Золтана — четыре года обучения только техническим навыкам! Шесть персональных выставок в Венгрии. Признание на Родине — с 1984 года она полноправный член Союза художников России… И — портреты, портреты. Может быть, придет время, и ее портрет останется на добрую память потомкам?..
Елена Александровна пережила своего мужа на пять лет, и не проходило ни одного дня, чтобы она не вспоминала Николая. Единственное, что поддерживало ее все эти одинокие годы — мысль о том, что они сделали для своей страны все, что могли. Ян и Анна были неотделимы от ее судьбы — они знали, «С чего начинается Родина».
Елена Косова скончалась 21 февраля 2014 года после непродолжительной болезни. Похоронена в Москве на Троекуровском кладбище, где покоятся многие легендарные разведчики.

Автор Ольга ЕГОРОВА Первоисточник http://www.specnaz.ru/articles/209/18/1983.htm
 
 
Легендарную разведчицу и скульптора Елену Косову похоронят в обстановке строгой секретности
2:37AM Monday, Feb 24, 2014
Легендарную разведчицу и скульптора Елену Косову похоронят в обстановке строгой секретности
Елена Косова, прошедшая в годы войны снайперские курсы, училась еще и в Высшей военной школе МГБ, где готовили разведчиков
Скульптурный портрет африканского прадеда А.С. Пушкина - Абрама Ганнибала, автор - советский скульптор Елена Косова

В понедельник, 24 февраля, в обстановке строгой секретности похоронят удивительную женщину, которая признана талантливейшим скульптором и одной из самых необычных шпионок ХХ века, пишет пресса. Речь о Елене Косовой, которая скончалась в пятницу, 21 февраля, после непродолжительной болезни. Ей было 89 лет.

Елена Косова, первая советская женщина в ООН и связной Владимира Барковского, разведчика, добывавшего информацию для создания советской атомной бомбы, родилась в семье офицера, участника знаменитого похода Тамарской армии во время Гражданской войны. Позднее ее отец окончил академию им. Фрунзе, воевал на фронтах Великой Отечественной войны и занимал генеральский пост в погранвойсках. Он был категорически против того, чтобы дочь, прошедшая в годы войны снайперские курсы, училась еще и в Высшей военной школе МГБ, где готовили разведчиков, пишет "Московский комсомолец".

"Он был против моего решения. Говорил: "Ну что тебе там делать? Это не женский путь". Но переубедить ему меня не удалось. И потом я стала работать в представительстве СССР при ООН. У меня была надежная легенда, что я являюсь специалистом по защите прав женщин", - цитирует МК воспоминания Елены Косовой.

Ее будущий муж, Николай Косов, окончил тот же факультет еще до поступления туда супруги и уже работал в Первом главном управлении МГБ, бывал в заграничных командировках. Познакомились они, когда молодой человек заглянул в Высшую школу к друзьям. В 1949 году Николай Косов, принявший оперативный псевдоним Ян, и Елена, которая подписывалась в шифровках как Анна, уехали в служебную командировку в США. Это было самое начало холодной войны, напоминает "Независимая газета".

"В Москве меня официально оформили сотрудницей отделения ТАСС в Нью-Йорке. Но в месте назначения выяснилось: для того, чтобы освободить мне место в представительстве ТАСС, должны были уволить негритянку, а у нее двое или трое детей. Я отказалась. Работала переводчицей советской делегации при ООН, после основной работы торопилась в резидентуру. Потом у оперативного секретаря резидентуры заболел муж, и они выехали в Союз. Пришлось учиться печатать: почта входящая, исходящая, перевод справок, донесений. Через некоторое время меня рекомендовали на работу в штаб-квартиру одной из крупных международных организаций. Это было очень почетно. После собеседования с заместителем руководителя организации я получила очень солидный пост", - вспоминала Косова.

Одним из самых серьезных заданий разведчицы Анны стала конспиративная связь с ценным источником - женщиной из представительства в ООН одной из европейских стран. Чтобы избежать внимания американской контрразведки, дамы встречались "случайно" во время походов по магазинам, а затем общались где-нибудь в кафе. По итогам таких встреч в Центр передавалась информация, касавшаяся позиции стран-членов НАТО по основным мировым проблемам.

Один раз, вспоминала Косова, она нарушила правила дорожного движения и попалась полиции в тот момент, когда везла секретные материалы. Избежать провала удалось благодаря тому, что молодая женщина притворилась, будто заблудилась в поисках магазина свадебного платья, и полицейский ее отпустил. В другой раз Косова помогла предотвратить задержание советского агента, отправившись в другой штат, чтобы передать ему сигнал опасности.

Многие эпизоды из деятельности разведчицы до сих пор засекречены. Так, что касается группы Владимира Барковского, добывавшего информацию о разработке на Западе атомного оружия, известно лишь то, что Косова выполняла роль связного, передавая резидентам инструкции и получая от них информацию для центра. "Долгие годы я работала с Владимиром Борисовичем, многому у него научилась", - рассказывала Косова в интервью "Красной звезде".

Других своих коллег Косова отказывалась называть по именам даже спустя десятилетия. Но в ее семейном архиве хранились письма легендарных разведчиков - супругов Коэн, а также тюремные рисунки Рудольфа Абеля, рассказывал "Первый канал".

После возвращения из семилетней командировки у супругов Косовых родился сын, и Елена ушла со службы. Позднее, когда ее супруга отправили на задание в Голландию, она поехала с ним уже как домохозяйка. Там бывшая разведчица время от времени знакомилась с нужными людьми или страховала во время сложных мероприятий, но уже не по службе, а из желания помочь близкому человеку.

Ее сын, названный в честь отца Николаем, считал, что мама по профессии повар, а правду узнал случайно, когда в московской квартире наткнулся на старые документы. Открытие стало потрясением для ребенка.

Скульптурой Елена Косова всерьез занялась в 50 лет, хотя и до того лепила ради удовольствия и даже была зачислена на второй курс голландской Академии художеств. Первой серьезной работой стал скульптурный портрет венгерского поэта Шандора Петефи, в творчество которого она влюбилась, когда ее муж был назначен официальным представителем КГБ СССР в Венгрии. Затем был портрет Владимира Маяковского, бюст Пушкина, фантазия на тему его прадеда Ганнибала, образы Максима Горького, Антона Чехова, Джавахарлала Неру, Микаэла Таривердиева, Ференца Листа, Людвига ван Бетховена, Джины Лоллобриджиды. Скульптурный портрет работы Елены Косовой стоял на рабочем столе "железной леди" Маргарет Тэтчер, которая вряд ли догадывалась, что тепло принимала у себя советскую разведчицу. 

В 1984 году Елена Косова стала членом Союза художников СССР, ее работы сегодня находятся в ряде европейских музеев. На ее счету - ряд международных и российских выставок, более шестидесяти работ. "Вы самое главное напишите - что я свое второе признание нашла в 50 лет, когда взяла в руки кусок глины. Пусть это будет примером всем женщинам. Никогда не поздно!" - говорила она журналистам.