Среда, 04 июля 2018 10:42

Барышни в разведке. Бибииран Алимова (псевдоним «Бир»)

Не может не восхищать судьба Ирины Алимовой (псевдоним «Бир»), призванной в разведку из кинематографа. Не всякая актриса может стать сотрудницей спецслужб. Однако каждая разведчица, особенно нелегал, должна стать актрисой. Не обязательно профессиональной, но во всяком случае иметь артистические способности, которые позволили бы ей перевоплотиться в тот образ, который она взялась играть. В начале своей трудовой жизни Ирина обворожительно сыграла главную роль в одном из первых туркменских фильмов «Умбар».

Но не поэтому обратила на нее внимание советская разведка. Кроме родных туркменского и русского языков, она владела в разной степени совершенства уйгурским и турецким, персидским, японским, немецким, английским. После нескольких лет обучения необычной и увлекательной профессии разведчицы и стажировки за рубежом «Бир» была «выведена» в Японию. Во время тринадцатилетнего пребывания в этой стране она наблюдала за ее перевооружением вслед за созданием сил самообороны в 1954 году и интенсивным развитием двусторонних связей с Соединенными Штатами. Именно этой разведчицей добыты сделанные с воздуха фотоснимки баз США и военных аэродромов Японии. Еще не пришло время рассказывать о всех делах и свершениях Алимовой. Может быть, достаточно заметить, что в архивы СВР России легли двадцать две толстых папки - семь тысяч пронумерованных страниц - чрезвычайно важной военно-политической информации, полученной Ириной. Она возвратилась на Родину не провалившейся и не расшифрованной, выполнив все свои задания.

 
Ирина Алимова до разведки была актрисой

Ирина Алимова до разведки была актрисой

 

 

Бибииран Алимова - для простоты её все звали Ириной - родилась в туркменском городе Мары в июне 1918-го. В 18 лет девушку неожиданно пригласили на студию «Туркменфильм», и вскоре на экраны вышел фильм «Умбар» с Алимовой в главной роли. Пришла слава, её узнавали на улице. Затем учёба актёрскому мастерству в Ленинграде. «В Ленинграде я встретилась с известными советскими артистами: Тамарой Макаровой, Яниной Жеймо, Зоей Фёдоровой, Львом Свердлиным, Петром Алейниковым, режиссёрами Хейфицем, Зархи, Траубергом, Роммом, Герасимовым. Они хвалили меня, говорили, что у меня хорошие перспективы», - вспоминала позже Алимова. 

Начало войны застало Ирину на студии «Узбекфильм». Алимова отправилась на фронт, в подразделение военной цензуры. Она уже тогда знала 4 языка и работала переводчицей. 9 мая 1945-го встретила в Вене. 

 
 

Дальнейшая карьера Биби­иран сложилась не в кинемато­графе, а в спецслужбах. В 1953 г. ей предложили поехать нелегалом в Японию. По легенде, она, дочь богатого уйгура, госпожа Хатыча, со своим женихом Энвером Садыком расписались в Китае, а оттуда через Гонконг уже отправились в Японию. Садыком оказался советский разведчик Шамиль Хамзин. Забегая вперёд, скажем, что разведчики с позывными Бир и Халеф по­нравились друг другу и, создав семейную пару по воле Центра, так и прожили всю жизнь.

Халеф и Бир перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортно-импортных фирм. Они купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже магазин. Фирма и магазин были для супругов надёжным прикрытием. Но поначалу, когда бизнес не был отлажен, пригодился один из талантов Ирины - умение вышивать. Она украшала узорами женские блузки, платья, юбки, которые продавались на ура.

За 13 лет жизни в Токио супруги передали в Москву сот­ни шифровок - Ирина удачно справлялась с работой радистки. Так в СССР узнали, например, о спуске на воду новой подлодки. Одним из серьёзных достижений разведчиков было приобретение фотоснимков военных баз США, мест дислокации японских сил самообороны и их аэродромов. В их биографии было всё: удачно выигранное противостояние с японской контрразведкой, к которой пара попала под колпак, уход от слежки, закладка контейнеров в тайники и т. д.  

Чтобы добывать ценные сведения, Халеф и Бир вели активную светскую жизнь, посещали приёмы в посольствах западных стран. Ирина заводила полезные контакты и узнавала о действиях войск США в Южной Корее в американском женском клубе, где собирались на чай жены дипломатов и офицеров. Особенно близкие отношения у супругов сложились с турецким послом. В их доме целый месяц гостил военный атташе Турции. Турки оказались очень полезными, поскольку в тот период Анкара активно поставляла Японии корабли и другое вооружение.

 

Первым получил сведения о разработке ядерного оружия Израилем советский разведчик Хамзин Шамиль Абдуллазянович ( на снимке с супругой -разведчицей Ириной Алимовой) http://echo.msk.ru/news/1839736-echo.html

 

Практически все японские газеты и журналы обошла фотография, на которой Ирина Каримовна как миссис Хатыча Садык снята рядом с супругой императора Японии на открытии выставки икебаны. Глядя на этот снимок молодой элегантной женщины, никто не мог подумать, что она майор КГБ. В следующий раз фото Ирины японцы печатали уже в 90-е, когда стало известно о её работе в разведке. В 1967-м, получив приказ Центра, наши разведчики уехали якобы в отпуск, а на самом деле в Союз. 

Полковник Хамзин вскоре отправился в новые командировки - Гонконг, Лондон, Солт-Лейк-Сити. А Ирина стала делиться опытом с молодыми разведчиками. «Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлёров. Ошибиться было нельзя - за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов», - признавалась она. Бибииран пережила мужа на 20 лет - её не стало в декабре 2011 г.

 

 

 

Алимова Ирина Каримовна

Бибииран Каримовна Алимова

Родилась в Туркмении 16 июня 1920 года в городе Мары. Ее отец, Карим Алимов, был родом из Буинского района Татарстана. Воевал на фронтах Гражданской войны в Средней Азии, после ее окончания поселился в городе Мары. Вскоре он обзавелся семьей, у него родились трое детей. Карим-ага стал часовщиком и искусным ювелиром. Его пытались переманить в Тегеран,но он отказался и с семьей переехал в Ашхабад. В школе Ирина участвовала в художественной самодеятельности и мечтала стать актрисой. Но семья жила бедно и Ирина поступила в ветеринарный институт, чтобы иметь профессию. На красивую девушку обратили внимание работники студии "Туркменфильм" и пригласили сняться в фильме "Умбар" (она сыграла возлюбленную Умбара). Этот фильм шел на экранах до войны. Ирина стала знаменитой. Учиться актерскому мастерству Алимову послали в Ленинград в мастерскую Григория Козинцева и Леонида Трауберга. В 1939 году Ирина закончила обучение и получила распределение в Ташкент, на киностудию "Узбекфильм". Ей предложили главную роль в узбекском фильме. Но началась война, Ирина попросилась на фронт, ее направили в военную цензуру, там прослужила всю войну, шагая вместе с действующей армией по Украине, Польше, Чехословакии и Австрии. После Победы Ирина вернулась в Ашхабад. На фронте она уже работала в военной цензуре, занимаясь перлюстрацией воинской переписки и отчасти переводчиком, поэтому ей после войны предложили работать в местной контрразведке, где она приобрела большой опыт конспиративного наблюдения за объектами, выявления слежки и ухода от нее. В 1947 году она была переведена в Москву, на Лубянку, а в 1952 году под псевдонимом Бир её направили в Японию для нелегальной работы в возрождаемой после гибели Рихарда Зорге советской резидентуре, которую возглавил наш разведчик полковник Шамиль Абдуллазянович Хамзин (псевдоним - Халеф). По планам и предписанию центра они зарегистрировали брак и Алимова стала госпожой Хатыча Садык. Однако брак стал не только фиктивным, по "легенде", но и настоящим супружеством двух людей, объединенных общей опасностью, общим делом, общей судьбой. После этого разведчики-нелегалы отправились в Японию, где прожили 13 лет. В 1967 году, получив приказ Центра, они уехали  якобы в отпуск, а на самом деле навсегда из Японии - сначала во Францию, а затем через Испанию, Италию, Швейцарию - на Родину. Закончила службу в КГБ в звании майора. Ирина Каримовна Алимова несомненно была бы кинозвездой, но выбрала судьбу разведчицы.
Ушла из жизни 30 декабря 2011 года. Похоронена 06.01.2011г. с воинскими почестями на Донском кладбище в Москве.
 
призы и награды
Орден Отечественной войны 2-й степени. Орден Красной звезды. Медаль "За боевые заслуги".

 

 

 

0
9036
            

Газета Спецслужбы Интернет-версия

28.02.2014 00:01:00

Бир и Халеф

В стране цветущих хризантем

Владимир Антонов

                            

Об авторе: Владимир Сергеевич Антонов – ведущий эксперт Зала истории внешней разведки, полковник в отставке.

         

Тэги: история, спецслужбы, разведка


история, спецслужбы, разведка Киноактриса Ирина Алимова. Конец 1930-х годов. Фото предоставлено автором

Ее путь в Японию пролегал через третью страну, где разведчица прожила много месяцев. Там она по легенде являлась дочерью богатого уйгура, который вместе с семьей эмигрировал из России еще до революции. В свидетельстве о рождении, выданном местным муллой, арабской вязью было написано, что она родилась в Китайском Туркестане.

После «акклиматизации» она вылетела в соседнюю страну, где ее ожидал жених. Через четыре месяца они зарегистрировали брак. Молодожены постепенно перебирались поближе к Японии, в которой им предстояло работать в годы холодной войны. В Стране цветущих хризантем Бир и Халеф (такими были оперативные псевдонимы разведчиков-нелегалов) провели почти 14 лет.

СТАНОВЛЕНИЕ РАЗВЕДЧИЦЫ

Она готовилась стать актрисой. Туркменская девушка Бибииран (Ирина) Алимова, родившаяся 18 июня 1920 года в городе Мары, училась на втором курсе рабфака в Ашхабаде, когда ей неожиданно предложили сниматься в кино. И не просто сниматься в массовых сценах, а стать профессиональной киноактрисой.

Отец Ирины, Карим Алимов, воевал на фронтах Гражданской войны. После ее окончания поселился в родном городе Мары, в глинобитной мазанке, оставшейся от родителей. Вскоре он обзавелся семьей, у него родились трое детей. Карим-ага стал часовщиком и одновременно занимался изготовлением ювелирных изделий. Слава о его мастерстве вышла далеко за пределы города. Позже Карим вместе с семейством переехал в Ашхабад, где Ирина пошла в школу. Красивая девочка охотно участвовала в художественной самодеятельности и уже со школьных лет думала о том, чтобы посвятить себя сцене.

Но после окончания школы Ирина поступила на рабфак при сельхозинституте, решив стать ветеринаром-хирургом. Здесь-то на нее и обратили внимание работники студии «Туркменфильм» и пригласили сниматься в кинофильме «Умбар». Этот фильм вышел на экраны за несколько лет до войны. Ирина сыграла в нем роль возлюбленной Умбара. К ней пришла слава: молодую актрису узнавали на улице, многочисленные поклонники писали ей письма.

После успешного дебюта в кино Алимову направили учиться актерскому мастерству в Ленинград, в мастерскую знаменитого режиссера Григория Козинцева.

Позже Ирина Каримовна вспоминала:

«В Ленинграде я встретилась со многими известными советскими артистами: Тамарой Макаровой, Яниной Жеймо, Зоей Федоровой, Яковом Свердлиным, Петром Алейниковым и видными режиссерами Иосифом Хейфицем, Александром Зархи, Леонидом Траубергом, Михаилом Роммом, Сергеем Герасимовым. Они хвалили и одобряли меня, говорили, что у меня есть хорошие перспективы стать настоящей актрисой».

В середине 1940 года Алимова закончила обучение и по распределению была направлена в Ташкент, на киностудию «Узбекфильм», где ей сразу была предложена главная роль в новом узбекском кинофильме. Перед Ириной открывалась блестящая карьера киноактрисы. Однако судьба распорядилась по-иному.

Грянула Великая Отечественная война, и Ирина, подобно тысячам других молодых людей, пошла в военкомат с просьбой отправить ее на фронт. Эта просьба была удовлетворена. Правда, Ирину направили не на фронт, а в военную цензуру. Так осенью 1941 года она стала сотрудником органов государственной безопасности. В военной цензуре Ирина прослужила всю войну, вместе с действующей армией прошагала по военным дорогам Украины и Польши. В Кракове встретила Победу, затем служила в Чехословакии и Австрии. После демобилизации возвратилась в Ашхабад, однако продолжить довоенную карьеру киноактрисы ей не пришлось. Ирина была направлена на работу в местную контрразведку, в подразделение наружного наблюдения. Там она приобрела опыт конспиративного наблюдения за объектами, выявления слежки и ухода от нее, что ей пригодилось в дальнейшем при работе за рубежом разведчиком-нелегалом.

В начале 1947 года Ирину вдруг вызвали в Москву, на Лубянку. В Ашхабаде ее предупредили не говорить никому ни слова об этом вызове. По дороге в известное всей Москве серое здание на площади Дзержинского Ирина размышляла о причинах столь необычного вызова. Ее проводили в просторный кабинет. Хозяин кабинета, руководитель советской нелегальной разведки Александр Коротков, предложил ей сесть и после разговора на общие темы сказал:

– Как вы смотрите на то, чтобы перейти на работу во внешнюю разведку? Я имею в виду, что вам предстоит вести разведку за рубежом с нелегальных позиций, под чужим именем и в качестве иностранки. Мы понимаем, что дело это далеко не женское, выполнение заданий Центра порой связано с немалым риском для жизни. По своим данным вы подходите для работы в нелегальной разведке. Впрочем, вы можете отказаться от нашего предложения, это дело сугубо добровольное. Обдумайте все хорошенько, время у вас есть.

Ирина согласилась без колебаний.

ПОДГОТОВКА К НЕЛЕГАЛЬНОЙ РАБОТЕ

После беседы у начальника нелегальной разведки для Ирины началась кропотливая подготовка к работе за рубежом: изучение иностранных языков с персональными преподавателями, вживание в образ эмигрантки, отработка легенды-биографии. Достаточно сказать, что за годы учебы она овладела турецким, уйгурским, фарси, английским и немецким языками. Все эти языки ей весьма пригодились в будущей нелегальной работе.

Выбор Ирины Алимовой в качестве разведчика-нелегала не был, разумеется, случайным. Большую роль в этом сыграла... ее профессия актрисы.

Известный американский разведчик и контрразведчик Чарльз Россель, выступая с курсом лекций в далеком 1924 году в Нью-Йорке перед офицерами запаса армии США – сотрудниками спецслужб, уже в то время подчеркивал: «Хороший разведчик должен быть превосходным актером. От того, как вы играете свою роль, зависит не только успех вашего дела, но также и жизнь многих товарищей. Вы должны не только владеть вашими чувствами, но и мимикой. Никогда не допускайте, чтобы язык говорил одно, а глаза другое. Будьте бдительны, не забывайте о своей роли».

Эти наставления актуальны и по сей день. Хорошо известно, что любому разведчику, особенно нелегальному, в жизни приходится играть множество ролей. Подготовка Ирины длилась несколько лет. Приставленные к ней персональные преподаватели – носители языков, которыми ей предстояло овладеть, «натаскивали» будущую разведчицу по 10–12  часов в день. Но Ирина училась не только языкам. Ей необходимо было вжиться в роль, усвоить, как общаются люди в стране, из которой она якобы происходила, что и как едят, как ведут себя за столом, во что одеваются представители ее круга, какие взаимоотношения существуют в различных социальных слоях. Только после того, как подготовка Ирины полностью завершилась, было принято решение отправить ее в Японию.

Такое решение не было спонтанным. Отсутствие в 1953 году дипломатических отношений СССР с Японией не позволяло создать там «легальную» резидентуру. А советское руководство нуждалось в достоверной информации о происходящих в ней процессах, об отношениях Японии с другими странами. Центр принял решение о работе в Японии с нелегальных позиций.

Одними из таких разведчиков-нелегалов и предстояло стать Шамилю Хамзину и Ирине Алимовой.

РАЗВЕДЧИК-НЕЛЕГАЛ ХАЛЕФ

Шамиль Абдуллазянович Хамзин (оперативный псевдоним – Халеф) родился в 1915 году в Архангельске, в татарской семье. В 1923 году семья переехала в Казань, где Хамзин учился в средней школе. После окончания школы он поступил в Ленинградский электротехнический институт имени В.И. Ульянова (Ленина) на факультет приборостроения. Тема дипломной работы: «Управление с самолета торпедными катерами по радио».

Перед самым началом Великой Отечественной войны Хамзин получил диплом инженера-электрика. Работал на военном заводе в Москве, где был принят в партию. В 1946 году ему предложили перейти на работу в НКГБ, в одно из подразделений внешней разведки. Окончил специальную разведывательную школу. В совершенстве владел уйгурским, турецким, арабским, английским и румынским языками, не считая родного татарского и русского.

Профессиональный разведчик, татарин по национальности, Халеф мог легко выдавать себя за араба. К тому же он свободно владел арабским языком. Именно поэтому сразу же после соответствующей подготовки он начал активно работать с нелегальных позиций на Ближнем Востоке. Однако вскоре Центр принял решение постепенно вывести разведчика в Японию, где он должен был организовать и возглавить работу нелегальной резидентуры.

В 1952 году Халеф под видом уйгура Энвера Садыка приехал в китайскую провинцию Тяньцзинь. Он быстро вошел в местную мусульманскую общину, стал одним из ее руководителей и даже помощником муллы. В дальнейшем к Халефу в Китае должна была присоединиться Ирина Алимова, которой предстояло выдать себя за его невесту. И только потом, в Японии, им необходимо было обосноваться в качестве добропорядочной супружеской пары эмигрантов.

ДОРОГА В «СТРАНУ ЯМАТО»

Дорога в Страну цветущих хризантем началась для Ирины Алимовой в 1953 году с поездки в Европу. Разведывательных заданий перед ней в ходе той поездки не давалось: Ирина должна была лишь проверить надежность своих документов и вжиться в облик иностранки. Затем, в самом начале 1955 года разведчица, которой был присвоен оперативным псевдонимом Бир, направилась в свою основную командировку. Ей предстояло выехать на восток Китая под легендой встречи с женихом, уроженцем своего родного города Энвером Садыком, с которым она якобы была помолвлена и который, проживая там, занимался небольшим бизнесом в соседней Монголии. После оформления брака молодые намеревались эмигрировать из страны.

Бир поездом отправилась к жениху, которого знала только по фотографии. Их встреча состоялась на вокзале портового китайского города Тяньцзинь, являвшегося «морскими воротами» столицы Китая Пекина. Через четыре месяца Бир и Халеф сыграли свадьбу.

Следует подчеркнуть, что уже при первой встрече Бир и Халеф понравились друг другу. Забегая вперед, отметим, что весь долгий срок пребывания в Японии они, создавшие семейную пару по воле Центра, жили дружно и счастливо. Семейный союз их продолжался и после выхода в отставку.

Теперь разведчикам предстоял наиболее трудный этап выполнения задания – они должны были переехать в Японию, где им предстояло работать. Однако после войны Япония находилась фактически под оккупацией США, и получить разрешение на постоянное проживание там для иностранцев было чрезвычайно трудно.

Новоявленная супружеская пара показала себя радушными и гостеприимными хозяевами. Их большой дом в голландском сеттельменте Тяньцзиня всегда был полон эмигрантами-мусульманами (не забудем, что Халеф был в свое время помощником муллы). Гостеприимство и благожелательность создали супружеской паре прекрасную репутацию. Одна хорошая знакомая, владевшая в Японии небольшим участком земли, предложила супругам Садык купить его. Это обстоятельство значительно упростило разведчикам переезд в Японию. Помогли и запасенные заранее рекомендательные письма – от ряда японских общественных деятелей, с которыми они успели познакомиться, и от религиозных организаций. Сделка по приобретению участка земли в Японии состоялась, и супруги выехали в Гонконг, являвшийся в то время британской колонией. Там они обратились в американскую миссию Красного Креста и в генконсульство Японии с просьбой помочь перебраться в эту страну. Ожидая ответа, супруги обосновались в Гонконге. Они сняли двухэтажный домик и открыли в нем галантерейный магазин. Чтобы завести полезные знакомства, разведчики-нелегалы регулярно посещали местный американский клуб.

Все складывалось довольно удачно. Осенью 1954 года Бир и Халеф под видом торговцев продуктами питания выехали из Гонконга в Японию. Они прибыли в «страну Ямато» через порт Кобе, расположенный на ее западном побережье.

Перед отъездом к месту своей разведывательной деятельности нелегалы встретились с представителем Центра, который дал им последние инструкции и наставления. Он подчеркнул: «Мы потеряли в Японии связь со всей агентурой. Информация по проблемам данной страны не поступает в Москву вот уже несколько лет. Некоторое время вы будете там единственными источниками информации. На вас возлагаются большие надежды».

Супруги Энвер (Халеф) и Хатыча (Бир) Садык. 	Фото предоставлено автором
Супруги Энвер (Халеф) и Хатыча (Бир) Садык. Фото предоставлено автором

БУДНИ БОЕВОЙ РАБОТЫ

Прибыв в Японию, супруги Садык обосновались на некоторое время в портовом городе Кобе. Они продали за приличную сумму участок принадлежавшей им земли и на вырученные деньги приобрели небольшой двухэтажный дом. Первый этаж они заняли сами, а второй сдали двум американцам.

Пройдя «период акклиматизации», Халеф и Бир перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортно-импортных фирм. Они купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже собственный магазин. Фирма и магазин являлись для супругов надежным прикрытием в их разведывательной деятельности.

Перед нелегалами были поставлены следующие основные разведывательные задачи: собирать информацию относительно перевооружения Японии, наблюдать за процессом формирования японских сил самообороны и развитием двусторонних связей с США в военной области. В одной из шифровок Центра эти задачи были конкретизированы следующим образом:

«Предметом особой заинтересованности на ближайшее время должны стать следующие вопросы:

1. Взаимоотношения Японии с США: насколько они тесны, в каком русле будут впредь развиваться;

2. Политика Японии в отношении СССР;

3. Насколько сильны тенденции милитаризации экономики и воссоздания армии: ее структура, финансирование, вооружение, возможные планы совместных учений и боевых действий с США».

Вскоре разведчики приступили к выполнению заданий Центра.

Учитывая, что Москву в первую очередь интересовали планы США по ремилитаризации Японии и втягиванию ее в военные блоки, они сосредоточили свое внимание на данной проблеме. Так, Бир сообщила в Центр, что в Японии под видом создания сил самообороны началось интенсивное увеличение армии:

«Под видом создания новых полицейских отрядов в Японии началось интенсивное увеличение армии. Планы милитаризации Японии держатся в глубокой тайне, ибо это является серьезным нарушением взятых Токио на себя обязательств по демилитаризации страны в ходе международной конференции в Сан-Франциско. В ближайшие годы предполагается таким образом увеличить численность японской армии вдвое. Правительством страны заключены секретные контракты с целью развития военной промышленности. Местной прессе запрещено публиковать какую-либо информацию по данной проблеме».

Такие сообщения представляли исключительную важность, поскольку о милитаризации Японии Москве в то время было известно очень мало.

Бир выполняла в первую очередь обязанности радиста-шифровальщика нелегальной резидентуры. Однако эта довольно объемная работа не освобождала ее от необходимости периодически решать конкретные разведывательные задания Центра. Одновременно Бир вела активное изучение перспективных кандидатов на вербовку, поддерживала связь с агентами – источниками информации, обрабатывала поступавшую в резидентуру разведывательную информацию и готовила оперативные письма в Центр.

В 1955 году она радировала в Центр:

«Стало известно, что в обстановке секретности спущена на воду подводная лодка нового типа, оснащенная новейшим оборудованием».

Эту информацию разведчики смогли получить благодаря знакомству с американским солдатом турецкого происхождения. Одновременно «торговая компания» супругов Садык стала вторым домом для прибывавших в Японию на отдых турецких военнослужащих. Во время войны в Корее на Корейском полуострове под флагом ООН находился контингент турецких войск. После подписания соглашения о перемирии в Корее в 1953 году эти военнослужащие вошли в контингент ООН по поддержанию мира. Бир и Халеф свободно владели турецким языком, поэтому неудивительно, что турецкие военнослужащие проявляли к ним интерес.

НЕ РАССЛАБЛЯТЬСЯ НИКОГДА

Приглашая к себе в гости турецких офицеров, разведчики-нелегалы получали от них интересующую Москву информацию. Для заведения полезных контактов и получения важных сведений о действиях войск США в Южной Корее Бир использовала также общественный женский клуб, в котором за чашкой чая собирались жены иностранных дипломатов и офицеров.

Получаемую таким образом устную информацию разведчики в большинстве случаев перепроверяли визуально. Однажды они возвращались домой ночью в сильный ливень по сельской дороге, которая проходила через гористую местность. Неожиданно за поворотом они увидели, что дорога размыта. Халеф попытался затормозить, однако было уже поздно. Машина не слушалась тормозов и медленно сползала под откос.

– Прыгай! – приказал Халеф.

– Прыгай сам, ты нужнее! – возразила Бир.

– Прыгай! – изо всех сил закричал Халеф, пытаясь справиться с непослушным рулем.

Бир открыла дверцу автомашины и, поставив обе ноги на порог, резко оттолкнулась. Вслед за ней из машины, потерявшей управление, успел выскочить и муж. К счастью, разведчики отделались легкими ушибами, а машину удержало росшее чуть ниже дерево.

Супруги переночевали в ближайшем поселке, а утром следующего дня автомашину извлек из оврага вызванный ими тягач. Оставив автомобиль для ремонта в ближайшей мастерской, супруги взяли напрокат другую машину и на ней добрались до Токио. Задание Центра было выполнено в срок и без серьезных потерь.

В один из дней в Центр ушла важная телеграмма, подписанная псевдонимом резидента:

«Хорошо информированный источник сообщает о планах создания американцами новой замкнутой военно-политической группировки, в которую могут войти Япония, Южная Корея, Южный Вьетнам, Тайвань, Таиланд, Филиппины, Малайзия, Новая Зеландия и Австралия. Переговоры, возможно, состоятся в Сеуле или Бангкоке. Создание такой группировки явится серьезным дестабилизирующим фактором в Юго-Восточной Азии».

Это была информация, как говорится, на опережение. Последующее развитие событий полностью подтвердило сведения разведчиков. На учредительной конференции, которая проходила 14–16 июня 1966 года в Сеуле (Южная Корея) и в которой приняли участие министры иностранных дел перечисленных в телеграмме стран, была создана новая военно-политическая группировка, тесно связанная с США, – Азиатско-Тихоокеанский совет (АЗПАК).

На счету у Бир и Халефа было множество успешных разведывательных операций. Достаточно сказать, что их оперативное дело состоит из 22 томов общим объемом свыше 7 тыс. страниц! В нем сосредоточены донесения разведчиков, поступившие на Лубянку за 30 с лишним лет их нелегальной работы в Японии.

Из документов переписки Бир и Халефа с Центром следует, что одним из серьезных достижений разведчиков было приобретение ими сделанных с воздуха фотоснимков военных баз США в Японии, мест дислокации японских сил самообороны и их военных аэродромов. Все эти сведения, переданные нелегалам надежным источником, получили самую высокую оценку Центра, ибо в ту пору у Москвы не было ясного представления о военных программах Токио и о степени их угрозы Советскому Союзу.

Бывали и другие случаи, когда разведчики получали крайне важную документальную информацию, насчитывавшую не один десяток страниц. Документы срочно фотографировались и в пленке передавались связнику Центра. Позже Бир вспоминала, как ее муж заболел, а ей пришлось поздно ночью встречаться со связником в районе императорского парка. Было темно, идти туда было страшно, к тому же на встречу пришлось добираться пешком.

По дороге к месту встречи Бир беспокоил лишь один вопрос: что делать с материалом, если случится что-то непредвиденное? Например, остановит полиция и проверит документы. Однако все прошло благополучно: слежки за собой Бир не обнаружила, связник прибыл на место встречи в точно назначенное время. Он забрал документы и поблагодарил разведчиков за успешно выполненное задание.

За все время пребывания в Японии Бир и Халеф лишь один раз были в отпуске на родине. Это путешествие до Москвы заняло немало времени. Чтобы сбить спецслужбы противника со следа, разведчики туристами выехали в Европу, посетили Францию, Испанию, Италию, Швейцарию. Поскольку жители Японии являются мировыми лидерами в области туризма и любят колесить по всему свету, подобная поездка разведчиков-нелегалов не привлекла внимания спецслужб. В Советский Союз они прибыли тайно, через нейтральную страну. А из Москвы в родной Ашхабад летели уже вполне легально, с советскими документами.

Разведчикам показалось, что отпуск пролетел, как один день. В Японию они добирались снова через Западную Европу. Потом долго рассказывали знакомым и друзьям о красотах Венеции, соборах Рима, достопримечательностях «столицы мира» Парижа.

Снова началась повседневная кропотливая работа. Даже дома, оставшись наедине, они не могли расслабиться и разговаривали только по-уйгурски.

«Однажды мы вместе с друзьями пошли в кино на советский фильм, – вспоминала позже Ирина Каримовна. – Только в середине фильма я заметила, что, прекрасно понимая русскую речь, все же добросовестно читаю титры на японском языке и по этим титрам воспринимаю его».

Хотя слежки за разведчиками не отмечалось, они постоянно были начеку. Как-то раз в поездке по Японии они остановились в гостинице и решили провести небольшой эксперимент. Поставили телефонный аппарат на диван и как бы случайно закрыли его подушкой. Через некоторое время в дверь номера вежливо постучали, вошел молодой человек, представился телефонистом и, извинившись, сказал, что хочет проверить, как работает телефонный аппарат.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ

Работа на износ сказалась на здоровье Бир. И вот после длительного пребывания в Стране цветущих хризантем разведчики наконец получили долгожданную телеграмму из Центра, в которой сообщалось о том, что вскоре они могут возвратиться на родину.

Путь супругов в Москву вновь лежал через Европу. Бир и Халеф уезжали тихо, с одним чемоданом. Для знакомых это была обычная деловая поездка, связанная с делами их торгового дома. Жарким летом 1966 года в московском аэропорту Шереметьево их встречал представитель нелегальной разведки, который поздравил супругов с успешным завершением служебной командировки.

В 1967 году майор Алимова вышла в отставку. Ее муж полковник Хамзин еще неоднократно выезжал в служебные загранкомандировки для выполнения специальных заданий Центра, в том числе – по восстановлению связи с ценными источниками в странах со сложной оперативной обстановкой. От него в Центр поступала важнейшая информация о создании в странах НАТО «оружия первого удара». Он также получил сведения о секретных работах по созданию атомного оружия в тех странах, которые ранее его не имели. В общей сложности Шамиль Хамзин провел на нелегальной работе в различных странах более 20 лет. В 1980 году он вышел в отставку.

За успешное выполнение специальных заданий разведчики-нелегалы были награждены многими боевыми орденами и медалями.

Выйдя в отставку, разведчики не прекращали активной общественной работы. Они встречались с молодыми сотрудниками внешней разведки, журналистами, писателями. Так, Ирина Каримовна стала героем документального телевизионного фильма «Голоса из безмолвия», в котором поделилась своими воспоминаниями о работе в Японии.

В ходе одной из бесед с генералом Виталием Павловым, бывшим одно время их непосредственным начальником в Центре, Ирина Алимова подчеркивала:

«Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров. Ошибиться было нельзя – за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов. Мы с Халефом самозабвенно отдавались своей работе разведчиков. Что касается трудностей и нервного напряжения, то их было много. Но ведь и в любой другой профессии их, своих трудностей, хоть отбавляй. И сейчас я могу с уверенностью сказать, что, если бы пришлось жить заново, я снова избрала бы прежний путь».

Шамиль Абдуллазянович Хамзин скончался в 1991 году. Его жена и боевой товарищ Ирина Каримовна Алимова – 30 декабря 2011 года.

 

 

13 лет под цветами сакуры

                        
                        
                        
 
 
Подлинная история уроженца Архангельска, российского разведчика-нелегала в Японии.

Шамиль Абдуллазянович Хамзин  — таково его настоящее имя. Он  родился в  Архангельске 29  декабря 1915 года в  татарской семье.

Когда ему исполнилось 7  лет, семья переехала в  Казань. Затем была учёба в  Ленинградском электротехническом институте, работа на  военном заводе во  время войны в  Москве.

  

В  1944 году ему было предложено стать сотрудником Управления внешней разведки НКГБ. Затем его путь на  долгих 13  лет лежал в  Японию. История его разведывательной работы в  Стране восходящего солнца  — готовый сценарий для художественного фильма. Чего стоит только женитьба вслепую, задуманная начальством для большей прочности и  достоверности легенды внедрения, но  ставшая искренней привязанностью двоих разведчиков друг к  другу на  всю жизнь...

По  следам Рихарда Зорге

После провала советской резидентуры, возглавляемой Рихардом Зорге, разведка СССР не  имела надёжного источника информации в  Японии. Между тем, началась «холодная война», и  в  подписавшей капитуляцию стране были развёрнуты американские военные базы. Мало кто сомневался и  в  том, что и  сама Япония, став по  сути союзницей США, смирится с  демилитаризацией собственной армии и  одновременной утратой ряда позиций на  международной арене. Информация об  этом соседе СССР была нужна позарез.

Восполнить её  недостаток предстояло Шамилю Хамзину, псевдоним  — Халеф. Этот выбор не  был случайным. Шамиль обладал внешностью чистокровного араба, владел несколькими иностранными языками. Первая и  последующие командировки на  Ближний Восток показали, что он  способен справиться с  более серьёзными задачами. Началась операция по  внедрению. Стартовой площадкой был выбран Китай.

По  легенде Шамиля, обосновавшегося в  Тяньцзине, звали Энвер Садык. Он  представитель зажиточного уйгурского рода, ещё до  революции переехавшего из  России в  Китай, глубоко верующий мусульманин. Натурализация прошла успешно, уже через два месяца коммерсант средней руки стал помощником муллы. Вся община была в  курсе, что у  него есть невеста, которая скоро приедет к  Шамилю.

Вместо киноэкрана война...

Роль супруги предстояло сыграть Ирине (Бибииран) Каримовне Алимовой. Узбечка, родившаяся в  1920 году в  городе Мары, она поступила в  ветеринарный институт, и  тут судьба преподнесла ей  первый сюрприз  — её  увлечение художественной самодеятельностью привело девушку на  съёмочную площадку студии «Турк­менфильм», где она снялась в  первом национальном звуковом фильме «Умбар».

Первая роль  — и  большой успех. Начинающую актрису, исполнившую главную роль возлюбленной Умбара, послали учиться в  Ленинград в  мастерскую Григория Козинцева и  Леонида Трауберга. В  1939 году Ирина закончила обучение и  получила распределение в  Ташкент на  киностудию «Узбекфильм». Её  ждала новая роль, но  началась война.

Девушка рвалась на  фронт, но  её  знание языков привело в  военную цензуру  — одно из  подразделений контрразведки контингента советских войск в  Иране. Затем  — командировка в  распоряжение штаба Сталинградского фронта, курсы радисток.

Вместе с  войсками Ирина прошла фронтовыми дорогами Украины, Польши (участвовала в  спасении заминированного немцами Кракова) и  Чехословакии. Победу встретила в  Австрии, в  Вене. После демобилизации лейтенант Алимова вернулась в  Ашхабад. По  одним данным, дома она собиралась вновь заняться актёрским ремеслом, по  другим, работала в  местной контрразведке, где получила пригодившиеся впоследствии навыки наблюдения за  объектами, выявления слежки и  ухода от  нее.

Как  бы то  ни  было, в  1947 году Ирину вызвали в  Москву, на  Лубянку. В  одном из  кабинетов на  площади Дзержинского ей  предложили работать за  рубежом радисткой в  паре с  другим разведчиком, за  которого она ещё и  должна выйти замуж. В  ответ Ирина спросила: «Я  слышала, что, когда наши разведчики возвращаются домой, их  уничтожают. Правда  ли это?»

Ирина имела в  виду «чистки», кровавым и  безжалостным колесом прокатившиеся до  войны по  советским разведчикам-нелегалам. Поначалу опешив от  вопроса, собеседники Ирины постарались насколько возможно убедительно доказать девушке, что это не  так. Но  заверения Ирине были не  нужны  — она была согласна выполнить задание Родины даже такой страшной ценой.

Брак по  расчёту... разведки

После специальной учёбы «Бир»  — таким был псевдоним Ирины Алимовой (настоящее её  имя теперь знал только куратор)  — в  1952 году (по  другим данным, в  1953) отправилась к  «суженому» в  Китай. Перед отъездом Ирина упросила начальство ненадолго отпустить её  к  родным в  Ашхабад. Семье сказала, что надолго уезжает в  глухой район Закарпатья, переписываться можно будет только через курьера.

По  легенде она дочь богатого уйгура. Родители эмигрировали из  Средней Азии ещё до  революции, давно дружили с  семьёй Садык, держались вместе и  в  России, и  за  рубежом, в  Кашгаре. В  своё время дали согласие на  брак с  Энвером, и  вот она, Хатыча, едет к  любимому.

Встреча двух «влюблённых» произошла в  Тяньцзине возле универмага. Через четыре месяца местная мусульманская община пышно отмечала их  свадьбу. Так Ирина стала госпожой Хатыча Садык. Брак, заключённый по  требованию разведки, на  поверку оказался самым настоящим. Примечательно, что раньше они не  были знакомы. Правда, у  Шамиля перед Ириной в  этом деликатном деле было одно маленькое преимущество  — он  видел её  фотографию, а  она была лишена и  этого.

Япония, первые годы

Из  Тяньцзиня молодожёны переехали в  Шанхай, обзавелись обширными связями среди эмигрантов. Общаясь с  новыми знакомыми, семья Садык не  скрывала, что из-за того что власти Китая проводили антирелигиозную политику и  враждебно относились к  зажиточным людям, хочет переехать в  Японию. Иностранцу крайне сложно было получить разрешение на  постоянное жительство в  стране Восходящего солнца. Рекомендательные письма, которые были написаны рядом влиятельных людей и  организаций, не  помогали.

На  помощь пришёл случай  — Ирина и  Шамиль предложили одному из  бизнесменов продать им  принадлежащую ему в  Стране восходящего солнца землю. Тот согласился, и  со  свидетельством о  сделке в  кармане разведчики через Гонконг прибыли в  Японию. Сначала обосновались в  Кобе, затем с  развитием бизнеса у  Энвера  — Шамиля переехали в  Киото, а  потом в  Токио.

Поначалу разведчикам самим приходилось зарабатывать на  жизнь  — Москва не  могла обеспечить финансовую поддержку. Выручило умение Хатычи  — Ирины вышивать. Женская одежда, украшенная узорами разведчицы, быстро находила своих покупателей. Через несколько лет, открыв с  партнёром импортно-экспортную фирму «Энвер, Мухит и  Ко» по  продаже одежды, они перестали испытывать недостаток в  деньгах.

Разведывательно-светская жизнь

Хатыча и  Энвер стали завсегдатаями американского клуба, через который стали вхожи в  высшее общество. Высокопоставленные военные, дипломаты, крупные бизнесмены  — таков был их  круг общения. А  говоря языком разведчиков,  — источников бесценной информации. Всего один пример  — в  их  доме, как у  единоверцев, некоторое время жил турецкий военный атташе.

Прошло ещё немного времени, и  Хатыча стала членом элитного женского клуба «Паллада». И  ещё один невероятный эпизод  — однажды благотворительную выставку искусства икебаны, проводимую в  «Палладе», посетила сама японская императрица и  наградила Хатычу Садык дипломом.

Обширные связи в  японском истеблишменте и  среди военнослужащих НАТО позволили разведчикам передавать в  Москву сотни сообщений, содержащих сверхценную информацию обо всех сторонах жизни японского общества. Многое из  добытого не  рассекречено до  сих пор.

Возвращение домой

Чтобы справиться с  ежедневным нечеловеческим напряжением, когда ежеминутно нужно контролировать каждый свой шаг, жест, слово, Ирина поздними вечерами писала мысленно письма маме. Настоящие весточки, как и  ответы, приходили и  уходили теми  же каналами, что и  добытая развединформация  — через специальные контейнеры, в  тайниках, через третьи страны, незримо просачиваясь через посты и  таможни. Два, максимум три письма в  год и  столько  же ответов... Гонец от  дочери всегда забирал у  матери письма после прочтения.

За  все 13  лет, прожитых в  Японии, Шамилю и  Ирине лишь один раз разрешили побывать в  отпуске, на  Родине. Как обычные туристы они поехали в  Европу и  оттуда, переезжая из  страны в  страну, запутав следы, вылетели в  Москву. Таким  же кружным путём было и  возвращение назад. Ничего не  должно было выдать, бросить даже тень подозрения на  истинный пункт их  путешествия.

И  вот, наконец, Москва сообщила, что их  миссия в  Японии завершена, они могут насовсем вернуться в  СССР. В  1967 году под видом обычной деловой поездки, взяв с  собой всего один чемодан, они через Францию, Испанию, Италию и  Швейцарию отправились домой.

Ирина в  звании майора вышла на  пенсию, а  Шамиль ещё несколько лет работал практически по  всему миру, участвовал в  головоломной операции «Боулинг» (разработка новейшего наступательного оружия), вскрывал тайные планы правительств разных стран по  обзаведению собственной атомной бомбой. Окончательно вернулся в  Москву в  70‑х годах.

Конец затворничества

Подвиг  — именно так нужно называть работу в  Японии Ирины и  Шамиля  — стал известен благодаря публикациям в  90‑е годы в  газете «Труд» журналиста Головачёва, который, после того как имена разведчиков были рассекречены, неоднократно встречался с  ними. Торжественно встречали их  в  Туркмении, на  родине Алимовой. Должное высочайшему профессионализму супружеской паре разведчиков отдали и  в  Японии  — Ёсихико Мацусима, шеф московского бюро информационного агентства Киодо Цусин написал книгу об  Ирине и  Шамиле, ставшую бестселлером. А  в  японской прессе вышло несколько статей о  них.

И  хотя Ирина и  Шамиль работали не  ради наград или материальных благ, но  именно благодаря циклу газетных статей была восстановлена справедливость в  оценке той невероятно трудной, но  такой успешной и  бесценной для СССР их  работе в  Японии. Поясню: за  13  лет в  Японии Ирина была награждена лишь медалью «За  боевые заслуги», а  Шамиль  — орденом Трудового Красного Знамени. И  вот в  канун 70‑летнего юбилея советской разведки Указом Президента СССР Михаила Горбачёва майор в  отставке Ирина Алимова была награждена орденом Красной Звезды, а  полковник в  отставке Шамиль Хамзин  — орденом Боевого Красного Знамени.

О  том, что, вернувшись в  Москву, разведчики получили всего лишь двухкомнатную «хрущевку» на  Щелковском шоссе, и  скромной пенсии писать не  буду. Нашим героям эти разговоры уже ни  к  чему  — Шамиль Хамзин умер после двух перенесённых инфарктов в  1991  году, Ирина Алимова ушла из  жизни 30  декабря 2011  года. Не  в  деньгах было для них счастье. Они служили Родине!

Источники:

1. Юрий Дроздов «Записки начальника нелегальной разведки» (www.modernlib.ru).

2. Статья «Алимова Ирина Каримовна» (www.kino-teatr.ru).

3. Виталий Головачёв «13  лет под чужим именем», газета «Труд», 23.04.2005 (svr.gov.ru).

4. Статья «Ирина Алимова, разведчица», газета «Звезда Поволжья», 03.11.2012 (zvezdapovolzhya.ru).

5. Статья Станислава Лекарева «Светская дама из  нелегальной разведки», газета ««Аргументы Недели»», №  32 (32) от  14.12. 2006 (argumenti.ru).

6. Анатолий Шалагин «Невеста из  Кашгара», журнал «Специальное назначение» (specnazspn.livejournal.com).

На фото:   Ирина Алимова и Шамиль Хамзин. Кадры из документального фильма "В саду подводных камней", ТВ-Центр, автор сценария - Юрий Мадилов, режиссер Александр Яковлев.

Материал опубликован в  общественно-политической газете «Правда Северо-Запада» от  20  марта 2013  года.

 

 

 

 

Медиа