Вторник, 03 июля 2018 05:45

Барышни в разведке. Зарубина Зоя Васильевна. Легенда советской разведки 20 столетия.

Зо́я Васи́льевна Зару́бина (5 апреля 1920 — 23 января 2009) — переводчик (руководитель проекта по переводу документов Манхэттенского проекта на русский язык), сотрудница советских органов государственной безопасности, разведчица, профессор, преподаватель МГПИИЯ. Личный секретарь И. В. Сталина по иностранным делам[1].

Участвовала в качестве переводчика в Тегеранской конференции, работала над переводом на русский язык материалов по технологии создания атомной бомбы. В 1969 году открыла первые курсы переводчиков для ООН.

Отец Зарубин Василий Михайлович — резидент советских разведывательных органов в Китае, Финляндии, Дании, Германии, США. По некоторым данным, это он поддерживал связь с единственным советским агентом в гестапо Вилли Леманом. В США также занимался добычей атомных секретов[1].

Мать Ольга Георгиевна, работала в аппарате НКВД. В Китае развелась с мужем и соединила судьбу с другим разведчиком — Леонидом (Наумом) Эйтингоном[1].

Отчим Наум Исаакович Эйтингон (он же Котов, он же Наумов) — «правая рука» П. А. Судоплатова, впоследствии непосредственно, «в поле», руководил многими важнейшими операциями советской разведки. В частности, покушение на Л. Д. Троцкого (операция «Утка») проводилось под его непосредственным руководством[1].

Мачеха Елизавета Юльевна Зарубина (Горская, Розенцвейг) — в разведке с 1925 года. Вместе с мужем Зарубиным принимала участие в различных операциях, подполковник. Специализировалась в США на научно-технической разведке. Добывала сведения по урановому проекту[1].

 

 

 

Зоя Васильевна Зарубина (05.04.1920-24.01.2009)

Несколько дней назад скончалась Зоя Васильевна Зарубина, человек удивительной судьбы. Сегодня состоялись похороны (27.01.2009). Последние два года она была прикована к постели, но до этого она, несмотря на почтенный возраст, вела активный образ жизни, давая уроки английского языка, занимаясь благотворительностью, читая лекции по советской истории иностранцам, оказывая протекцию молодым.

З.В.Зарубина

Сотрудница советских органов государственной безопасности. Родилась в Москве, в семье видного советского разведчика В.М.Зарубина, отчимом ее был другой видный разведчик – Н.И.Эйтингон. В 1939 г. окончила с золотой медалью среднюю школу и поступила в МИФЛИ (Институт истории, философии и литературы) на исторический факультет.

Родила дочь Татьяну за три недели до начала войны, доучиться не пришлось. Сдавала грудное молоко, работала в госпитале медсестрой. Первое серьезное задание по переводу получила во Владивостоке, где помогала разбирать архив немецкого консульства: искали документы, которые говорили бы о возможности войны на Дальнем Востоке.

Когда в 1941 г. муж-пограничник Василий Минаев получил тяжелое ранение на фронте, Зоя обратилась в военкомат с просьбой принять ее добровольцем в действующую армию. Однако не ее спортивные достижения (чемпион Москвы по легкой атлетике), а хорошее знание немецкого языка решило ее судьбу: она была направлена в июне 1942 г. в органы госбезопасности.

Работала переводчиком, выполняла другие ответственные задачи (была переводчицей на международных конференциях глав правительств государств антигитлеровской коалиции - Тегеран, Ялта, Потсдам). Окончила высшую школу НКВД-МГБ, а в 1949 г. заочно Московский институт иностранных языков (владела немецким, английским и французским языками).

В 1951 г. в связи с арестом Н.И.Эйтингона была уволена из органов госбезопасности (отвергла предложение руководства отказаться от отчима). Работала деканом факультета английского языка Московского института иностранных языков, затем возглавила курсы подготовки переводчиков для советского представительства в ООН.

С 1970 г. работала в Дипломатической академии. В 1972-1973 гг. участвовала в работе советской комиссии по подготовке Хельсинкских соглашений. В 1988 году была в числе организаторов Международного движения "Педагоги – за мир", являлась вице-президентом этого движения.

Семья

Семья Зои Васильевны Зарубиной уникальна уже потому, что дала России пять профессионалов-разведчиков, среди которых ее следует отнести ко второму поколению. Она держала в своих руках столько атомных секретов, что мужчинам оставалось только удивляться.

Зоя Васильевна принимала самое непосредственное участие в обеспечении безопасности глав государств на исторической Тегеранской встрече 1943 года. Тогда ее «подопечным» был президент США Франклин Рузвельт.

Отец Зои Васильевны, Василий Михайлович Зарубин - "Максим", почти всю Великую Отечественную был резидентом «легальной» советской разведки в США.

Мать, Ольга Георгиевна, после многочисленных секретных загранкомандировок работала в аппарате НКВД.

Отчим - Леонид Наумов, он же Наум Эйтингон - принимал орден Ленина из рук Сталина за удачное покушение на Троцкого (Зоя Васильевна была знакома с Меркадером, непосредственным убийцей Троцкого. Рамону Меркадеру удостоено звание героя Советского Союза. Он похоронен на Кунцевском кладбище под именем Лопес Рамон Иванович).

Мачеха - Елизавета Зарубина (она же Розенцвейг и Горская) в течение тринадцати лет находилась на нелегальной разведывательной работе в Дании, Германии, Франции (до этого ее гражданским мужем был Яков Блюмкин, убийца Мирбаха. В 1929 г. она сдала бывшего мужа ОГПУ. В апреле 1941 г., Лиза Горская, еврейка, не побоялась нелегально, выдавая себя за немку, въехать в Германию, чтобы наладить агентурную связь. В совершенстве владела четырьмя языками, закончила Сорбонну).

Два отца

- У моего отца был очень сильный характер, иначе он никогда не стал бы разведчиком-нелегалом, которому приходилось работать в самых тяжелых условиях, например, в Германии после прихода Гитлера к власти. У него был веселый, оптимистический нрав, который помогал ему переносить опасности и тяготы его профессии. Он играл на нескольких инструментах, был спортивно одаренным человеком. Великолепно играл в теннис (кого только ему не приходилось обыгрывать, от короля Швеции до гитлеровских чиновников).
Именно от отца я унаследовала любовь к спорту. В юности была даже чемпионкой страны по легкой атлетике.

Photobucket

Но и другие близкие люди оказывали влияние на формирование моего характера. Когда я была совсем еще маленькой девочкой и отец работал в Китае, мать оставила его и вышла замуж за другого чекиста — советского генерального консула Леонида Эйтингона. Это была любовь с первого взгляда. Эйтингон в отличие от отца был человеком сдержанным и закрытым. Но меня он очень любил, и я отвечала ему взаимностью. В какой-то момент, помню, я спросила, могу ли я называть его папой. Он очень серьезно посмотрел на меня, покачал головой и сказал: «Нет. Я тебя люблю, но папа у тебя один — Василий Михайлович Зарубин. Он необыкновенный человек, и ты должна им гордиться».

Мой отчим обладал редким умом, знал много языков, и, наверное, это он помог развиться моим способностям к языкам. У меня была нянька-китаянка, которая ни слова не знала по-русски. Вскоре я уже была переводчиком между нею и родителями. В 6 лет я пошла в школу. Поскольку в Пекине русской школы не было, меня отдали в американскую, и очень скоро я заговорила по-английски.

Лиза Горская, женщина, которую полюбил мой отец и которая стала его женой, тоже была необыкновенным человеком и замечательным разведчиком, она долгие годы помогала отцу выполнять самые сложные задания руководства. Она всегда была добра ко мне, вернее, она была моим другом. Жизнь была щедра ко мне в детстве и юности, окружив буквально морем любви.

Разведка

- Когда растешь в семье разведчиков, то впитываешь романтизм, связанный с такой профессией, проникаешься стремлением служить своей стране. Еще школьницей я хотела стать разведчицей. Помню, когда я закончила школу с отличием, приехал из загранкомандировки мой отец и как уже взрослую пригласил меня в ресторан «Москва». Там у нас и состоялся серьезный разговор о моем будущем. На вопрос «кем я хочу стать?» я ответила, что конечно разведчицей. Но отец был категорически против. «У нас в семье хватает разведчиков, ты должна получить хорошее образование, жить нормальной жизнью»,- сказал он, и я послушалась.

Поступила в Институт философии, истории и литературы в Москве на исторический факультет. Студенческая жизнь захватила меня. Я училась, занималась спортом, стала даже чемпионкой страны по легкой атлетике. Скоро вышла замуж за своего одноклассника. Он служил пограничником. У нас родилась дочка Танечка. Мирная жизнь закончилась 22 июня 1941 года, когда гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Муж, находившейся в отпуске в связи с рождением дочки, сразу же вернулся в армию, потом был тяжело ранен на фронте. А что могла сделать я, имея на руках крошечную дочь? Я пошла работать в военный госпиталь, но через год стала проситься санитаркой на фронт. Но мне сказали: «Есть много людей, которые смогут работать санитарами, а с твоими знаниями иностранных языков ты будешь нужна в другом деле – в разведке». Так мои детские мечты стали воплощаться в жизнь. Правда романтика уступила место суровой реальности. Моими первыми заданиями стали переводы секретных материалов и документов. Действительно, очень пригодились полученные в школьные годы знания иностранных языков. Дело в том, что, живя с родителями в Китае, затем в Турции я училась в школах, где преподавание велось на английском языке, который стал для меня вторым родным языком. Там я учила и французский язык, а в московской школе овладела немецким. Конечно, у меня были способности к языкам…

Тегеран

В Тегеране Зоя Васильевна отвечала за контакты между советской и американской службам безопасности в связи с проживанием американского президента Рузвельта в советском посольстве.

- Лично на меня огромное впечатление произвел торжественный момент вручения Сталину Почетного меча короля Георга VI в знак преклонения перед мужеством и храбростью советских воинов, участников Сталинградской битвы. Тогда слово Сталинград повторяли во всем мире. Именно в ходе Сталинградской битвы гитлеровской армии был нанесен сокрушительный удар. И вот на Тегеранской конференции Черчилль вручил Почетный меч Сталину, отдавая дань уважения подвигу нашего народа. И Сталин был по-настоящему взволнован. Он даже не мог выступить с ответной речью. Поцеловал эфес меча и сказал: «Спасибо».

- Какое же впечатление оставили у Вас руководители трех великих держав?

- Надо сказать, что вообще я была поражена, какого небольшого роста оказался Сталин. Мы все представляли его по портретам очень высоким статным. На самом деле он таким не был. Что касается Рузвельта, то я понятия не имела, что он инвалид. Мне было поручено обставить его комнату мебелью и я очень удивилась, когда американцы сказали, что двери в комнате надо расширить. Зачем? Оказалось, Рузвельт передвигался в инвалидном кресле. Американский президент произвел на меня огромное впечатление. Это был действительно политик высочайшего уровня. Несомненно, таким же крупным политиком был и Черчилль. Он также был замечательным оратором. Его выступлениями заслушивались. Но только не Сталин. На него никакого впечатления не производили ни цветистость фраз Черчилля, ни его пафос. У самого Сталина речь была абсолютно ясная, четкая.

Представляете, вождя всех времен и народов я чуть не сбила. Я тогда впала буквально в шок. Бежала по срочному поручению. А тут Сталин вдруг в дверях появился. Ну я и налетела с разбега на его плечо. Помертвела вся. А он даже не отреагировал, прошел мимо. В чувство меня привел Ворошилов. Похлопал по плечу и успокоил: «Ничего, ничего, девочка. Бывает...»

- Как проходили сами переговоры в Тегеране?

- Здесь были свои «подводные камни». Например, Черчилль, который ранее знал и Рузвельта и Сталина, хотел сам представить их друг другу. Но опоздал. Сталин встал рано утром и уже беседовал с Рузвельтом один на один, когда пришел Черчилль. Британский руководитель был очень недоволен.
В ходе переговоров был момент, когда они зашли в тупик. Сталин хотел точно знать время открытия второго фронта и не получая ясного ответа, готов был покинуть конференцию. Но конфликт был улажен, дата названа, хотя о ней никто кроме самих Сталина, Рузвельта и Черчилля не знал.

- А в какой обстановке проходила следующая Ялтинская конференция, которая во многом определила облик мира после войны?

- Что касается Ялты, то время было уже совершенно иное. Если в Тегеране для нас самым главным было открытие второго фронта, то в срочности проведения новой конференции у советской стороны уже не было нужды. Наша победа над гитлеровской армией была совсем близка – мы были на подступах к Берлину, тогда как войска союзников – в 500 километрах от немецкой столицы. Гораздо больше, чем Сталин, были заинтересованы в переговорах Черчилль и Рузвельт. Черчилль боялся, что советские войска могут разгромить гитлеровцев и закончить войну без помощи союзников. А Рузвельт понимал, что наступают новые времена. Во-первых, он понимал, что необходимо создать новую международную организацию – это будет Организация Объединенных Наций. Еще более срочно ему надо было заручиться согласием Сталина на участие Советского Союза в военных действиях против союзника Гитлера – Японии. Все переговоры относительно Японии Рузвельт вел со Сталиным без участия Черчилля, понимая, что отношения руководителей СССР и Англии были напряженными. О том, кто больше выиграл в ходе переговоров на Ялтинской конференции – рассудит история. А сама атмосфера в Ялте была совсем другой, чем в Тегеране. Приехало очень много народу, работали многочисленные комиссии, проходили встречи на разных уровнях. И главное – чувствовалось, что вот- вот придет победа. Настроение было приподнятое.

Атомный проект

На всем протяжении войны Зоя Зарубина работала в управлении легендарного разведчика Павла Судоплатова, выполняла различные оперативные поручения. Так, ей было поручено переводить секретные документы, переправляемые из Америки и связанные с созданием атомной бомбы. Тогда она не знала, что прямое отношение к полученным советской разведкой атомным секретам США имел ее отец Василий Зарубин и его жена Лиза.

- В 1943 году по возвращении из Тегерана меня вызвали в кабинет начальника и сказали, что мне дается какое-то срочное сверхсекретное задание. Дали несколько листков для перевода, чтобы посмотреть справлюсь ли я с таким текстом. Технический словарь был только один. Я начала переводить и чуть не заплакала, потому что ничего не понимала. Оказывается, многие термины были зашифрованы. Мне было поручено встретиться с научным руководителем нашего атомного проекта, замечательным физиком Игорем Курчатовым. Он посмотрел мой текст: «Это какая-то абракадабра. Что у тебя было в школе по физике?». Я отвечаю, что «отлично». «Надо начинать все сначала,- сказал мне Курчатов,- бери учебник, учись, а мы тебе поможем». Потом вместе со мной стали работать физики и группа технических переводчиков. Но первое время я работала одна. Меня часто спрашивали: Как это было: переводить атомные секреты? Я отвечаю: скучно, но необходимо. Это была какая-то загадка, головоломка, которую надо было решать. И, конечно, меня выручало знание английского языка, а физиков – понимание. Мы чувствовали, что сообща делаем очень нужное для страны дело.

Из другого интервью:

- Я послушалась отца и проучилась в институте философии и литературы два курса, но все спутала война. Сначала я пошла на курсы медсестер, работала в госпитале, но очень скоро меня пригласили в госбезопасность, где я прослужила десять лет. За эти годы побывала в разных обстоятельствах и во многих местах. Как-то вызвал меня к себе генерал Павел Анатольевич Судоплатов, дал в руки увесистую пачку документов и сказал: «Сейчас тебя проведут в комнату и закроют на ключ. В комнате есть все необходимое, от словарей до еды, но ты не выйдешь, пока не переведешь эти сверхсекретные документы, только что полученные нами из США».

Ирония судьбы: уже позже я узнала, что большую роль в получении Советским Союзом атомных секретов США сыграл мой отец и его жена Лиза.

Я сидела над листками с непонятными терминами и чуть не плакала. Я знала английский, как русский, но я не была физиком, и смысл формул и чертежей все время ускользал от меня. Это сегодня любой грамотный человек знает слова вроде «цепной реакции», «обогащенного урана» и тому подобного, но откуда я могла знать их тогда?

В конце концов, мой перевод оказался в руках научного руководителя атомного проекта Игоря Курчатова. Он заглянул в него, поморщился и спросил, какая отметка у меня была в школе по физике. Когда я ответила, что «отлично», он лишь пожал плечами…

После войны

- В 1951 году началась череда несчастий. Арестовали Леонида Эйтингона, а отца, в то время генерал-майора госбезопасности, отправили на вынужденную пенсию, даже не сказав «спасибо».

Когда умер Сталин, Эйтингона выпустили, но вскоре, после смещения Берии, его и его начальника генерала Павла Судоплатова арестовали по совершенно вздорному обвинению. Еще раньше Судоплатов позвал меня и сказал, чтобы я написала заявление об отчислении из органов госбезопасности по собственному желанию. Я так и сделала.

Меня отчислили из органов, уволили в запас, и это, очевидно, спасло меня.
Потом я работала по пятнадцать-двадцать часов в сутки: мне нужно было кормить большую семью. Я работала в Институте иностранных языков и давала частные уроки, иногда по десять в день.

Личная жизнь

- В 1956 году в Москве открылась спортивная Олимпиада. Мне позвонили из Радиокомитета и предложили вместе с комментатором [американцем] Бернардом Купером и другими сотрудниками редакции на английском языке освещать ход Олимпиады, ведь я владела английским языком и, будучи сама спортсменкой, хорошо разбиралась в спорте. Для меня такая работа была большим удовольствием. Собрался очень дружный коллектив, готовивший передачи об Олимпиаде на английском языке. Потом я вышла замуж за Бернарда Купера и мы счастливо жили 20 лет вместе. И все это время я сохраняла дружеские отношения с его коллегами на радио, была в курсе событий в жизни иновещания, того, как росла аудитория радиослушателей, устанавливались живые контакты.

Photobucket

Творите добро!

- Какие советы ты могла бы дать пожилым людям, чтобы остаток жизни был для них более осмысленным и полноценным?

- Делайте добро. Любое, на которое вы способны. Добро не бывает большим или маленьким, важным или неважным. Не ждите, пока вас попросят, не откладывайте доброе дело на завтра. Не ждите, сидя дома, что вас куда-то позовут. Не сожалейте о том, что годы уходят, ведь у вас всех есть бесценный опыт в самых разных областях. Идите в школы, детские дома, соберите библиотеку или организуйте кружок вышивания. Да мало ли что можно придумать!

Конечно, куда проще все время брюзжать о недостатках, но…. Это – наша страна, и от нас зависит сделать жизнь в ней лучше и краше, в меру сил, отпущенных в нашем возрасте.

Photobucket

Материалы:
http://www.trworkshop.net/cyclop/faces/zarubina.shtml
http://www.pseudology.org/people/Zarubina_ZV.htm
http://www.peoples.ru/military/scout/zarubina/
http://www.vor.ru/Victory/Veteranes/Zarubina.html

 

Медиа